Книга Продана Налгару, страница 45 – Каллия Силвер

Она теряла себя.

Свою личность.

Свою волю.

Свой контроль.

И, что ужасно, ей было плевать.

Сесилия твердила себе, что у неё есть план. Стратегия. Что, уступив, она получит рычаг давления. Заберётся ему под кожу. Сделает так, чтобы её хотели, а не просто владели ею. Что её удовольствие — её добровольная капитуляция — сделает её сильной в его глазах. Даст ей клинок, который однажды можно будет приставить к его горлу.

Она станет той, кто даст ему то, чего не мог дать никто другой.

И однажды он будет слушать её. Подчиняться ей. Нуждаться в ней.

Вот что она говорила себе, даже когда тело предавало её целиком и полностью.

Она пошевелилась на кровати, томная и кошачья, приподнявшись на локте; взгляд медленно скользил вниз по его великолепному, разрушительному телу. Покрытый шрамами и совершенный. Грубый и элегантный. Каждый дюйм его был создан для войны — а теперь, каким-то образом, для неё.

— Я не знаю, кто ты на самом деле, — медленно произнесла она; голос был низким и дымчатым. — Или почему твойвид находит людей такими… лакомыми. Но, похоже, у наших видов есть кое-что общее.

Его красные глаза сверкнули.

— Все разумные двуногие произошли из одного места. Этого следовало ожидать. Это слияние наших видов — не новость. Когда-то мы были единым целым.

Её рот открылся. Закрылся.

— Ты хочешь сказать… люди и твой вид имеют одно происхождение?

Он торжественно кивнул.

— Ядро. До Раскола. Прежде чем нас рассеяли по звёздам.

Её разум пошатнулся. Она не могла это переварить. Эволюция. Большой взрыв. Все аккуратные земные временные шкалы — всё рухнуло под тяжестью этого заявления.

Невозможно.

Но его пальцы уже скользили по её коже, выгоняя мысли из головы.

Он оттянул шёлк с её плеча. Его руки были грубыми и тёплыми, они скользнули вниз по ключице, очерчивая изгиб груди. Один мозолистый палец задел сосок — всего раз, — и она вздрогнула, дыхание перехватило.

О боже.

Он наклонился, касаясь ртом её кожи, словно даруя благословение, затем ниже, ниже: губы на животе, бедре, внутренней стороне бедра. Собственнически. Благоговейно. Словно он уже заявил права на каждый дюйм.

А она — предательница, жалкая она — выгнулась ему навстречу.

Что ей делать?

Как быстро она пала.

Как она слаба перед ним.

Это была не любовь. Это была даже не похоть.

Это была зависимость. Гедонистическая, тёмная и опасная.

Она превратилась в какой-то грёбаный хаос.

И никогда ещё не чувствовала себя более живой.

Глава 28

Ей следовало бежать. Следовало бороться, кричать, вырываться из его рук, пуская в ход когти.

Но тело больше не слушалось.

Вместо этого оно само тянулось к нему, словно металл к магниту. Будто она попала на орбиту чего-то гораздо более масштабного, чем она сама — чего-то древнего, темного и пугающе соблазнительного.

Прикосновения Зарока были благоговейными, а не грубыми. Его пальцы скользили по её коже так, словно он запоминал её, клеймил её. И боги, как же отзывалась её кожа — покалыванием, пульсацией, томлением.

Она теряла себя.

Нет… не теряла. Перерождалась. Голод в её животе перестал быть просто желанием — он стал чем-то звериным. Она жаждала его кожи. Его запаха. Его рта. И — что хуже всего — она жаждала момента, когда он возьмёт её целиком.

Тяжелые одежды спали, собравшись у её талии.

Он уже был нагой.

Оловянно-серая кожа, иссеченная шрамами и силой. Тело, высеченное жизнью, полной жестокости и побед. Но только когда её взгляд опустился ниже — мимо бугров пресса, мимо литых мускулов бёдер — она по-настоящему замерла.