Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 9 – Карисса Бродбент

Король Дома Тени опустил на меня взгляд, в глубинах которого скопилась тысячелетняя ненависть.

Сразу стало понятно, что все многочисленные слухи о нем – правда.

Даже люди всё знали о королях Обитр, земли вампиров. Как-никак, у вампирских правителей были века, чтобы выстроить свои мифические дворцы, выкованные в пламени их кровавых деяний.

В землях человеческих народов о них шепотом говорили как о чудовищах.

В Обитрах же их считали чуть ли не богами.

За долгие годы я успела переслушать все истории. Винсент, отец Орайи и бывший король ночерожденных, был словно обнаженный клинок: убийца хладнокровный, как сама ночь. Данте, король кроверожденных, был хищный зверь, какого свет не видывал: сплошные зубы и когти. Когда-нибудь наверняка сложат и будут шепотом рассказывать также легенды и о Райне с Орайей, и мне уже не терпелось их услышать.

Но все это меркло перед Раулем, королем Дома Тени.

Он был старшим из вампирских королей, и ему дольше всех удавалось оставаться во власти. Как и большинство правителей-вампиров, он сорвал корону с отрубленной головы своей предшественницы, собственной матери, не успев вытереть клинок после ее убийства. Два века назад Рауль чуть ли не полностью уничтожил Дом Крови без единого сражения, полагаясь вместо воинов на пытки и шпионов. Поговаривали, что он умеет срывать из чужой головы мысли, как виноград с лозы, и с той же легкостью их давить. И что он и без цепей превратит кого угодно в раба.

Пока я была человеком, я любила эти истории, потому что мне нравились сказки. Я и воспринимала их как вымысел. Считала мифами и легендами.

Но сейчас, когда король тенерожденных смотрел на меня и я чувствовала, как само его присутствие давит на ум, словно ночь, набрасывающая свой покров на горизонт, я понимала, что ошибалась. Все это наверняка было правдой.

То ли человек во мне испытывал бессознательное желание повернуться и убежать прочь.

То ли это вампир животным инстинктом опознавал более сильного.

Но так или иначе я никуда не побежала. Хотя, вообще-то, и стоило.

Вместо этого я сделала то же, что и всегда: улыбнулась этому негодяю самой широкой и ослепительной своей улыбкой.

Светловолосая женщина рядом с королем – явно жена – взирала на меня с гневом чуть более утонченным, но отнюдь не менее яростным, чем у ее мужа. Она стояла неподвижно, не дыша, под руку с Раулем. И смотрела на меня так, словно ей не терпится вонзить зубы мне в горло.

От блондинки исходила опасность. Этакое потайное лезвие, приближения которого никто не замечал, наблюдая за мечом ее супруга.

Кто-то грубо толкнул меня в спину, видимо рассчитывая, что я упаду на колени, но я удержалась и высоко подняла голову, когда Эгретта прошла мимо.

– Отец, я захватила ее сама. – Голос раздувшейся от гордости молодой женщины наполнил зал. – На это потребовалось некоторое время, но в конце концов мои шпионы разведали, где она обитает. Оказалось, всего в нескольких милях к северу от наших границ. Мерзавку наверняка подослал Дом Ночи. Я хотела было убить ее прямо сразу, на месте, но потом подумала… – По ее накрашенным рубиновой помадой губам растеклась зловещая улыбка. – Может быть, ты захочешь сам вонзить зубы ей в горло.

Я сложила все вместе.

Мое платье. Бал. Голос Эгретты – слишком громкий, слишком уверенный, слишком жестокий. То, как она каждые несколько секунд поглядывала на отца, словно бы не могла дождаться конца собственной речи, чтобы увидеть его реакцию.