Книга Мой крылатый капитан, страница 65 – Анна Тарханова

Я рефлекторно отшатнулась, чем вызвала неподдельное удовлетворение красноволосого. Но это досадное обстоятельство волновало меня сейчас меньше всего. Мысли путались, но все же не настолько, чтобы не уловить основную мысль шестирукого — этот день я не переживу.

— Ритуал? — заставила я себя прошептать внезапно одеревеневшими губами.

— Мне так нравится, что тебя интересуют наши обычаи! И я с удовольствием поделюсь с тобой всеми подробностями, — восхитился Дорок, оборачиваясь на шум толпы внизу. — Но придется ненадолго прерваться. Смотри, бой уже начинается!

Я послушно повернулась и посмотрела вниз, куда указывал Дорок. В ушах шумело, перед глазами плыли темные пятна. Из-за подступившей дурноты я почти ничего не чувствовала.

Красноволосый внимательно посмотрел на меня и вскинул руку. Спустя мгновение над нами растянули плотную ткань, а мне в руки дали стакан холодной воды. Но я лишь заторможенно смотрела на него, не в силах сообразить, что от меня требуется.

Дорок выхватил стакан из моих рук и сам поднес его к моим губам. Я отрицательно помотала головой. Зачем что-то менять, если все равно сегодня так или иначе все закончится?

Но моя преждевременная кончина в планы шестирукого не входила. Еще бы, так легко отделаться он бы мне не позволил. Запустив руку мне в волосы, он зафиксировал мою голову и с силой вжал холодное стекло стакана в губы.

— Пей. И не вздумай сопротивляться, — зло прошипел он, третьей рукой сдавливая мне подбородок, вынуждая приоткрыть рот.

Когда вода, наконец, полилась в меня, инстинкты взяли верх. Я сделала глоток, второй, и уже сама начала с жадностью пить, перехватив у шестирукого свой стакан.

— То-то же, — удовлетворенно хмыкнул он, и дождавшись, пока я допью, слегка дернул за цепь. — И больше чтобы без глупостей. Смотри давай.

Внизу толпа вдруг взревела, привлекая мое внимание.

Ворота в дальней стене арены распахнулись и оттуда, окруженного целой толпой охранников, вывели крылатого. Я пыталась увидеть кто это, но мешали спины шестируких и наброшенная на грала ткань, не дававшая ему ориентироваться в пространстве. Наконец, конвой с пленником остановился на середине площадки. Охранники расступились, цепь, опоясывающую крылатого, расстегнули, и она упала в песок, подняв облачко пыли.

Толпа резко замолкла. В наступившей тишине охранники отступили и ворота с грохотом захлопнулись. Пленник, до этого, вероятно, прислушивавшийся, резко сдернул с себя ткань.

Мой сдавленный вскрик потонул в восторженном визге толпы.

Полностью обнаженный, со спутанными волосами, покрытый синяками и ссадинами, на арене щурился от яркого солнца Руно Лени.

Пришлось до онемения в пальцах сжать подлокотники, чтобы не рвануться к перилам балкона. Почему-то я знала — этого сейчас и ждет от меня красноволосый, чей осторожный любопытный взгляд я чувствовала на себе дажене оборачиваясь.

Нельзя. Нельзя выдавать своих чувств к капитану. Только не сейчас. Не перед Дороком. Потому что я была уверена, считав их, он тут же изменит свой изначальный план на куда более жестокий. И я молчала, вытянувшись в струну на своем кресле.

Не дождавшись желаемого, красноволосый досадливо поморщился и выставил вперед руку с растопыренными пальцами. Я заволновалась. Что значил этот его жест? Судя по реакции зрителей, ничего хорошего.