Книга Отравленная для дракона, страница 30 – Кристина Юраш

И тогда я вздрагивала — не от холода, не от страха, а от осознания: то, что я строила пять лет, рухнуло за одну ночь. Не как дом. Как доверие. Как имя. Как будущее Аннет, которое я обещала умножить… А теперь она стоит над мостом, а я не могу протянуть руку — потому что мои пальцы пусты.

— Вы можете в качестве зарплаты взять что-то из дома, — сдалась я. — Картины, фарфор… Я могу написать письменное разрешение, чтобы к вам не было вопросов.

Я написала несколько бумаг, оставив свою подпись, чтобы обезопасить слуг. Это были расписки о том, что я не имею претензий, если они возьмут что-то из дома.

Это было самое унизительное, что я могла сказать. Но оставить слуг без денег я тоже не могла.

— Вот, возьмите, — протянула я бумаги дворецкому. — По числу слуг. А там уж решите сами.

И вот я сижу в комнате, а там, где раньше над камином висели картины, теперь было пусто. Пустым было место для серебряного подсвечника.

Так, одну проблему я решила. Придется сокращать штат слуг.

Шторы были плотно занавешены, а я понимала, что выхода нет. У меня ничего не осталось. Разве что платья. Их можно попытаться продать. Но после позора вряд ли их купят за хорошую цену.

— Ложись спать, — приказала я себе. — Ты сейчас все равно ничего не решишь! Только нервы зря потратишь!

И тут же внутренний голос спорил: «А что? Завтра все решится? Да? Каким, простите, чудом? Муж вернется? Принесет обратно миллионы и скажет, что он просто выгуливал их, проветривал?».

Я заставила себя встать с кресла и позвать горничную.

— Элиза! — крикнула я. И стала ждать.

В ответ — тишина.

— Элиза!!! — уже громче крикнула я, позвонив в колокольчик.

Спит что ли?

Я вышла в коридор, видя, что он пуст.

— Элиза! — позвала я, но в доме было тихо.

Ладно, как-нибудь сниму сама! Или лягу так. Все равно шансов уснуть практически нет.

Я лежала на подушке, понимая, что ситуация не изменилась. Но вместо того, чтобы признать это, я заставляла себя закрыть глаза, повторяя, как заведенная: «Утро вечероммудренее!». Может, завтра, на свежую голову я что-то соображу!

Только я провалилась в нервную дрему, как вдруг послышались шаги в коридоре.

Дверь внезапно распахнулась, а я увидела на пороге пятерых мужчин.

— Значит, это ты — женушка Лавальда? — небрежно произнес один из них.

Я дернулась, видя, как они окружают мою кровать.

Все внутри задрожало, а я вдруг почувствовала, как цепенею от ужаса.

— Мы уже знаем, что твой муженек прикарманил наши денежки! — заметил старший, расхаживая вдоль спинки кровати. — Нехорошо получилось… Ты так не считаешь?

— Считаю, — ответила я. — А еще он прикарманил мои деньги!

— Ох, какой нехороший! — притворно покачал головой мужик.

Дорогой бархат и кольца на пальцах — но запах у него был как у портового грузчика.

— Ну, выкладывай, дорогуша, где твой ненаглядный?

— Я не знаю, — произнесла я спокойно. — Но если вы его найдете, то всадите ему нож лишний раз и передайте привет от законной супруги!

Послышался смех. Неужели никто не слышит? Неужели слуги не слышат? Почему еще никто не прибежал?

— Красотка! — досмеялись бандиты. — Нет, ну надо же, как играет! Браво! А теперь шутки в сторону. Где он?

— Я не знаю, — ответила я. — Полагаю, что сбежал со своей любовницей. Оперной певичкой. Это всё, что мне известно! Ее дом напротив нашего. Можете там спросить!