Книга Источник для звёздного захватчика, страница 20 – Маша Малиновская

— Я буду в коридоре, — сообщила девушка, наверное, командору и вышла тихо, щелкнув дверью.

Комнату заполнила тишина. Я старалась дышать ровно, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь не пропустить момент, когда мой рассудок охватит безумие. Сложно оценить, как долго длилась адаптация в прошлый раз, так что я просто ждала.

— Почему белый? — неожиданно для самой себя, не открывая глаз, спросила я командора. Или это уже мой разум стал погружаться в трясину.

— Это цвет моей родовой ветви, — голос был тихим, спокойным. — Тебе он не нравится?

Интересно, в какой момент мы перешли на «ты»? Хотя, моё желание тут вряд ли имеет какое-то значение.

— Не знаю. Раньше я почти не носила белуюодежду, мне больше по душе был голубой. Нежный, как небо над Землёй в ясную погоду. Мама всегда говорила, что он мне к лицу.

Образ матери жаром воспоминаний отдался в груди, мне даже трудно стало дышать. Я замолчала, но жар стал усиливаться, и я поняла, что это действие сыворотки вступило в силу.

Огненный шар в груди рос, набирая свою мощь, расползался на плечи, тёк по венам до самых кончиков пальцев. Я закусила губы, чтобы не застонать. Не подарю узурпатору моей планеты такого удовольствия.

Конечно, эти ощущения нельзя было сравнить с тем ужасом, что я испытала в первый раз, к тому же я не покинула реальность. Моё сознание осталось в этой комнате. Но всё же боль было сложно терпеть. Жар перебрался в ноги и охватил голову, тело выгнулось дугой, а предательский стон сорвался с губ. Я чувствовала, как капли пота стекали по моему лбу и терялись в волосах.

Боковым зрением я увидела, что командор смотрит прямо перед собой с каменным выражением на лице. Отрешённо, без эмоций. Так, будто сам желает, чтобы это скорее закончилось.

Что это? Неужели проблески совести? Мне вдруг захотелось смеяться сквозь огонь от осознания собственной глупости. Наверное, это раздражение или презрение к человеческой слабости, поверженности. О какой совести может в этом случае идти речь?

К моему удивлению, жар довольно скоро стал стихать, стягивая свои огненные щупальца назад от моих истерзанных членов к груди, но вскоре и там стал бледнеть, оставляя мрачное ощущение бессилия и разбитости.

Как раз вернулась медсестра и, повозившись с рукой командора, нажала кнопку на аппарате между нашими креслами, почти вплотную стоящими друг к другу.

Огонь в моём теле утих окончательно, и я могла наблюдать, как красная жидкость медленно поползла из моего тела в тело командора.

Кровь. Я отдавала ему свою жизненную силу, пройдя сквозь страдания. Хотя нет, не отдавала. Он сам забирал её. Белый цвет его рода ему не под стать, ему нужен чёрный, потому что он «вампир», и не важно, как он закачивает чужую кровь в свои жилы.

Командор Яжер откинулся на кресло и закрыл глаза, как я до этого. Только по выражению лица не было похоже, что его охватила агония. Интересно, что он испытывает? Блаженство? Дискомфорт? Трудно было сказать, глядя на него. Но уж точно это не была невыносимая боль.

Голова будто потяжелела, и я отвернулась. Не хотелось его видеть.

Минут пять спустя медсестра отключила аппарат, извлекла трубки с иглами и перевязала руки — сначала командору, а потом мне. Пока мужчина поправлял одежду, девушка отстегнула браслеты, что сдерживали моё и так слабое тело.