Книга Взгляд зверя: его истинная, страница 43 – Сумеречная грёза

Вторым под горячую руку попалось уже окно – в нем осталась огромная колотая дыра, ровно так же, как и в моем сердце. Потом пошли в ход тарелки на столе, где эти бесстыжие ели свою бесстыжую еду, затем сломался стол и потому уже стул… я рвала и метала, била и крушила, а в моей груди бушевал ураган из боли и отчаянья…

Со страху Камилла мигом слетела с кровати и забралась под нее, словно ее сдуло ветром. Кайл забился в угол между шкафом и стенкой и поджал под себя ноги. Испугался, кобелина!

Но я не собиралась бить людей. Бить людей – это нехорошо, даже когда они тебе изменяют.

В комнату влетела мама Кайла, миссис Миллиган завизжала, бросившись к своему сыну, а у меня будто открылись глаза. Кайл дрожал, как трусливый щенок в углу,даром что не описался, и смотрел на меня так, будто я воплощение зла.

– И тебя я любила все это время? – спросила я его, а на самом деле – себя. Руки в бессилии опустились, и из ладоней выскользнула железная кочерга, глухо звякнув о пол. На ладонях остался черный след от копоти. – Посмотри на себя – ты испугался девчонки с кочергой! Кого ты вообще можешь защитить? – отерла тыльной стороной ладони катящиеся по щекам слезы. – Я… я просто хочу знать, Кайл, ты вообще любил меня когда-нибудь?

– А что такое любовь? – с вызовом спросил Кайл, отбиваясь от защитной хватки своей матери. В ней-то было больше храбрости, хоть она и смотрела на меня испуганно. – Я никогда не любил, Грейси, и, если честно, не знаю что это такое. Зато знаю, что люблю секс. Ты горячая девушка, и я хотел переспать с тобой, но все как-то затянулось. Слишком сложно для простого траха. Ты не давала и мне это надоело. Вот и все.

Вот и все… он сказал "вот и все". Больше и знать ничего не надо… «Никогда не любил». "Просто хотел трахнуть"… "слишком сложно", "все затянулсоь"… Кайл сказал достаточно, чтобы растоптать меня. Все остальное будет слишком больно, или слишком ничтожно.

Я не хотела слышать ни того, ни другого, поэтому просто развернулась и ушла…

Я шла по улице, шла и шла, и глаза мои застилали слезы. Когда села на лавку, даже не сразу поняла, где оказалась. Оглянулась – вокзал. На плече висела сумочка, с которой я примчалась домой, а в ней все документы, телефон и деньги. И вдруг я поняла, что мне не хочется возвращаться домой… да и незачем.

Все будут знать, что произошло, и от этого станет ещё паршивей. Дедушка опять скажет, что говорил мне, Кайл – тот еще проныра и трусливый койот, и что он всегда был меня недостоин. Теперь я понимаю, что дедушка был совершенно прав, но совсем не хотела слушать наставления и нотации. А мама с папой только порадуются, что когда мы расстались я не ушла от него беременной. Мама очень боялась того, что я случайно залечу, да ещё и до свадьбы.

– Не смей отдаваться первому встречному и не первому тоже. Вон, забеременеешь, потом будешь воспитывать ребенка одна, и учиться перестанешь. Что соседи скажут?

Не знаю, почему мама так боялась, что я забеременею, наверное, потому что сама залетела от папы мной и поэтому они поженились. Хорошо, что поженились, они вроде как любили друг друга… но папа всегда шутил, что мама держит его на удавке, а он волк вольный, просто ленивый.

Всякие мысли лезли в голову, пока мимо проносились деревья и маленькие деревеньки по пути в город.