Книга Замуж за врага. Лишняя в его доме, страница 16 – Екатерина Гераскина

— Да, — последовал ответ.

Я хотела кое-что проверить. Правильно ли я сложила свои догадки.

Я, сняла шаль, тряхнула ее и повесила себе на локоть.

Следила за женщиной: её тонкие, выщипанные брови поползли вверх, рот слегка приоткрылся буквой «о». Я провела по подолу серой юбки рукой, привлекая внимание женщины к своему наряду. Она, как мастерица, наверняка уже оценила это платье — профессиональная черта.

В её глазах отразилось понимание.

А у меня в горле стало сухо. По привычке хотелось исчезнуть. Раствориться между рулонами тканей. Стать невидимой ниткой.

Но я не ушла. Не дала себе шанса на побег.

Я перевела дыхание, коротко, почти неслышно. Я хотела попробовать дать… отпор.

Я посмотрела в глаза хозяйке (хотя это и было сложно). И ровным, тихим голосом спросила:

— Узнаете работу?

По лицу поняла, что да. Она едва заметно дёрнула уголком губ — смесь узнавания и презрения. Зрачки расширились, потом сузились, взгляд метнулся к моему платью.

— Милые девушки, — произнесла я мягко, — это «ужасное», каквы выразились, платье сшила сама мадам Басти. Она лично приложила руку к каждому стежку. Вы можете оценить изящество её мастерства.

Та, к которой я обратилась, побледнела, потом покраснела.

— Что?.. — выдохнула одна девушка.

— Ах… — вторая прикрыла рот ладонью.

— Как?! Это же…

— Да. Сшито именно здесь, — я кивнула. — Одно из недавних платьев.

— Для плебеев? — прозвучал чей-то шепот.

— Для нищенок! — отозвалась другая.

— Ах, если кто-то узнает… мадам Басти! Как вы могли! Из-за вас пострадает наша репутация!

— Мы не можем одеваться в салоне, который шьёт такие… кошмарные вещи!

И девушки, как стайка разноцветных птиц, вскочили со своих мест.

Неужели всего одна фраза, может так все поменять? Выходит, моя… сила в слове? Об этом говорил Кайден?

Все взгляды обратились на хозяйку, но она не могла отрицать очевидное — я ведь была права.

Если бы она начала спорить, я назвала бы себя.  И эта сцена всё равно бы подмочила ее репутацию.  Девушки ведь страшные сплетницы.

Моя сестра просто умирала от любопытства узнать все подробности — кто, где, что сказал, с кем пил чай и у кого новое платье. А эти ничуть не лучше.

Стайка девушек выпорхнули из салона, позабыв и про миндальное печенье, и про дорогие ириски ручной работы. И, наверное, про платья — тоже.

— Зачем вы так? — наконец произнесла хозяйка и зло посмотрела на меня.

— А зачем вы так повели себя? — спокойно ответила я. — Вам было смешно шить подобный гардероб для жены главы клана?

Больше я ничего не сказала.

Мой учитель всегда повторял: молчание — золото. До спора я не опущусь. Да и незачем. Швея, желая угодить любовнице главы клана, сама зарыла свою репутацию.

Даже если бы она призналась девушкам, кто я, девушки всё равно не поняли бы, почему моя одежда так не соответствует статусу.

Я вышла на улицу.

Это была моя маленькая победа.

Но как же тяжело она мне далась.

И куда теперь идти?

Я впервые могла сама выбрать, где хочу шить одежду. И хотела воспользоваться этим правом. Я спустилась по ступеням и увидела, как ко мне спешит Герда.

Она почти бежала. Я даже испугалась, что что-то случилось.

Пальцы сами сжали серую шаль. Экономка перебежала улицу, чуть было не попав под карету. Я смотрела на неё круглыми глазами и начинала паниковать. Мало во мне уверенности в себе, никак не избавиться от постоянного чувства вины перед всеми и страха, что вызывал во мне отец.