Книга Замуж за врага. Лишняя в его доме, страница 17 – Екатерина Гераскина

Женщина остановилась. Её седые волосы выбились из строгого пучка.

— Что-то с внуком? Вам нужно больше времени? — выпалила я, сразу представив, как маленький мальчик умирает в ужасной агонии.

— Вы уже ходили туда? — спросила она сбивчиво. А потом спохватилась: — Что? Ох… нет, я же не об этом. Лекарства я купила, он быстро встанет на ноги. Что с этим сорванцом будет…

— Это хорошо, что всё не так серьёзно, — ответила я с облегчением.

Женщина тепло улыбнулась. Напряжённость ушла из её глаз.

А ведь я всего лишь поинтересовалась делами её внука, причем от чистого сердца.

— Так вы уже ходили? — Герда посмотрела поверх моего плеча.

— Да, — ответила я и дёрнула плечом. Тяжело вздохнула. Моя маленькая победа далась слишком тяжело.

— Неужто выставили? Вот ведь! — всплеснула руками она. — Вы просто не в том наряде. В вас не признать благородную кровь. Простите меня, леди, я не подумала. Позвольте, я представлю вас. Хозяйка салона будет обязана принять вас, — выдохнула она, подхватив меня под локоть и, похоже, вознамерившись во что бы то ни стало заставить мадам Басти пошить мне гардероб.

— Я не хочу шить у неё, — сказала я твёрдо и аккуратно высвободила локоть из её хватки.

Женщина застыла на ступенях.

— Как? Это же лучшая мастерица! У неё самый дорогой салон!

— Точно ли лучшая? — я посмотрела ей прямо в глаза.

Я помнила, как наши служанки пару раз перешивали самые модные платья моей матери — красивые, но неудобные.

Так я поняла, что «дорогое» вовсе не значит «удобное». Мама не раз ругала модистку за нелепые эксперименты с фасоном, но сменить её не могла — статус и всё такое. Домашние служанки же всегда были на подхвате, чтобы довести платье доума.

— Но как же, леди? Этот салон самый дорогой…

— Герда, оставьте, пожалуйста, это утверждение и подумайте. Есть ли ещё одна модистка, которой действительно нужны деньги, но которой всё равно, что я из Лунного клана. И которая хорошо шьёт. Потому что я хочу потратить деньги на качество, а не на громкое имя. Я не страдаю предрассудками. Просто подумайте, Герда. Уверена, у вас есть кто-то на примете.

Герда снова покосилась на стеклянную дверь салона. Потом — на меня.

Спустилась со ступеней, подошла ближе и тихо сказала:

— Есть одна швея. Ей очень нужны деньги. И она шьёт хорошо. Ей точно нет дела до того, кто вы.

— Отлично, — я чуть не подпрыгнула на месте.

— Тогда следуйте за мной, леди Каллиста.

Герда подошла к кучеру, что стоял возле лошадей, и тихо назвала адрес.

Тот кивнул, подтянул вожжи. Мы забрались в карету, и та мягко тронулась.

Ехали молча.

Колёса тихо стучали по булыжнику, и я ловила себя на том, что считаю повороты.

Оказалось, совсем недалеко — всего четыре квартала.

Карета свернула в узкий проулок, где фасады домов были скромнее, а вместо резных вывесок над витринами висели простые деревянные таблички. Мы остановились у одной из них. На тёмной доске было выведено название.  Я посмотрела на Герду — та кивнула.

Витрина была небольшая, но чистая. За стеклом стояло одно-единственное платье — неброское, но необычное.

Серебристое с лёгким перламутровым отливом, украшенное вышивкой, будто сотканной из лунного света.

Такое платье не кричало о богатстве, но в нём чувствовался вкус и рука мастера.

— Здесь, — сказала Герда.

Мы вышли из кареты, и я вдохнула прохладный воздух проулка.