Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 108 – Юлия Марлин

Ладони сами разыскали макушки деток, пальцы зарылись в их мягкие локоны.

– Наших близнецов, - напомнил супруг.

Тепло его мускулистого тела жгло слово пламя.

Безжизненное мужское лицо было белым: ни кровинки, ни эмоции. В глазах – сущая тьма, а в светлых волосах переливались алые отсветы ламп и светильников с магкристаллами.

Богиня. Почему мне так больно?

– Когда ты узнал?

– Сегодня. После завтрака.

– И ты… молчал?! – Голос чудом не сорвался на крик.

– Кузен попросил дать ему время до вечера. Успокоил, что дети в полной безопасности и занимаются с лучшими преподавателями столицы.

Хриплый отцовский говор перебил восторженный Ларк:

– Мам, это правда. Практика и теория дополняли друг друга.

– Мы столько всего узнали за эти дни. – Пискнула Эрин, поддержав бесстрашного брата.

Я едва слышала шепот детей.

Глаза застилали колючие слезы. Силуэт мужа расплылся, горло предсказуемо перехватило.

– Ты не имел права играть жизнями наших детей. Ни ты, ни твой чертов кузен. Вы оба – одинаковы. Чудовища до мозга костей, - прошипела, дав волю эмоциям. Все эти дни я держалась ради детей, но у любого терпения есть предел.

– Алис, не преувеличивай, - прорычав, Коннор обхватил мои плечи ладонями, зажал в тиски – ни вздохнуть, ни шевельнуться. От собственнических прикосновений бросило в жар.

Связь… Проклятая связь сбивала с мыслей, туманила разум. Но поддаваться я не собиралась. И уж точно после всего не собиралась прощать мужа-дракона.

– Не имеет значения,Коннор. – Процедила как можно тверже. – Всё кончено. Я подаю на развод. Дети остаются со мной. Да, со мной. Ты не ослышался! Я, Эрин и Ларк возвращаемся на Север. И даже не вздумай пытаться нас остановить. Не вздумай пытаться их отобрать.

Истинный не изменился в лице. Холодный, невозмутимый, бесстрастный. И только синий взгляд ослеплял.

– В тебе говорят обида и стресс, - произнёс с легким укором. – Это нормально.

– Нет. Не нормально. Наши отношения в принципе не нормальны. Я не хочу больше знать о тебе. Не хочу больше видеть. – Слова вырывались из горла вместе со всхлипами. Слезы жгли разгоряченные щеки.

Я страшно лукавила.

Да. Лгала.

В первую очередь самой себе.

Мне отчаянно не хотелось отказываться от мужа-дракона, не хотелось отталкивать его, ставить точку.

Сердце гулко стучало. В висках билась горькая мысль – я успела к нему привязаться. Успела привыкнуть к его сильным крепким ладоням, что так бережно обнимают и дарят тепло в самый необходимый момент. Успела прикипеть к надежному плечу. Влюбилась в терпкий и бодрящий как горький кофейный напиток запах. Пленилась синим огнём нечеловеческих глаз.

«Это связь», напомнил во мне здравый смысл.

Ты клялась отвергнуть дракона. Клялась быть сильной. Надо идти до конца.

Наш брак – ошибка. И пусть сердце упорно молит позволить несносному дракону исправить то, что он натворил – я твердо решила: хватит. Мы расстаёмся.

– Всё решила? – Его идеальная бровь приподнялась.

– Да, прощай.

– А дети?

– Можешь видеться с ними, когда пожелаешь. – Пробормотав, я поняла, что надо бежать. Иначе позорно расплачусь. А мне по статусу не положено.

– Вот значит как. – Во взгляде Коннора пропал прежний свет. Теперь там билось неприкрытое пламя.

Думай, что хочешь, дракон.

Я с пути не сверну.

– Папа, - горестно шепнула Эрин, когда я подхватила дочку под локоть, затем сына и решительно заторопилась из зала.