Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 109 – Юлия Марлин

Играла музыка. Гости танцевали, другие общались. Я искренне надеялась не привлекать к нам внимания. Просто молча, вместе с детьми, вышла в позолоченный коридор и, путаясь в пышном атласном подоле, почти бегом поспешила к парадным дверям.

Вид ярко освещенного дверного проема, ведущего на продуваемую всеми ветрами улицу, захолодил душу тоской. Я только что разорвала с мужем-дракономотношения, схватила детей и осталась в столице в сумерках без денег, в одном бальном платье и с близнецами на руках.

Эрин, прижимая к груди фамильяра, глухо всхлипнула:

– Мам, может, останемся?

– Нет, - с трудом прошептала.

Я не останусь в столице. Не останусь во Дворце, где каждая мелочь, каждый штрих будут без жалости напоминать об очередном предательстве Истинного.

Я боялась – он бросится следом, затащит в покои, закатит скандал или хуже того – заберет детей, а меня выбросит из Дворца. Знаю – он может. Это его право. Право отца-дракона, сильного мага с первым резервом. Оно не противоречит основному закону. В конце концов, император ясно сказал – Ларк со временем унаследует корону и трон, и выходит однажды – хочу я или нет, моего сына вернут во Дворец.

Тряхнув головой, мечтая избавить туго стянутые волосы от невидимок и шпилек, стиснула зубы. Хватит себя истязать. Подумаю об этом позже. Когда кровоточащая рана в душе затянется и перестанет причинять невыносимую боль.

– Миледи, - оклик слуги в идеальном ливрее заставил содрогнуться всем телом.

А вот и то, чего я боялась.

Внутри всё рухнуло. Кровь отхлынула от лица.

– Да?

Не показывая страха, я оглянулась.

Молодой мужчина, вопреки ожиданию, торопился к нам с теплыми вещами на согнутом локте.

– Лорд Торнот просил не отпускать вас без одежды. – Он протянул детям полушубки, а мне с поклон помог набросить на плечи пальто. – Вот, возьмите. На дорогу. Экипаж ожидает.

Наверное, я ослышалась, но нет.

Слуга вложил в мою ладонь кисет с монетами, распахнул для нас двустворчатые двери и указал на обитую темной тканью карету возле крыльца. Ту вдоль и поперек пронизывали нерушимые охранные заклинания и щиты с императорскими печатями.

– Экипаж доставит вас, куда пожелаете. Доброго пути. – Слуга отвесил поклон и исчез.

– Ма-ам, - захныкала Эрин, когда я пропустила ее и Ларка в салон, а после с отрешенным, потухшим взглядом забралась на соседнее сидение. – А как же папа?

– Папа останется в Ульдене, - буркнула, едва ли слыша себя. Душу выворачивало наизнанку, кромсало на части. Но поступить иначе я не могла.

– Почему? – Насупленный Ларк смотрел на меня исподлобья. Его синяя радужка то темнела, то светлела, а круглые зрачки пульсировали, будто готовились удлиниться в драконьи.

– Так надо, - выдавив, я отложила кисет на сиденье и потрепала детей по волосам.

– Вы с папой поссорились из-за нас? – Эрин, бросив на меня обиженный взгляд, зарылась личиком в белоснежную шерсть фамильяра.

– Нет, милая. Дело не в вас.

– Папа любит тебя, - перебил меня Ларк. – А ты его! Мам, пожалуйста, давай вернёмся?

– Нельзя, - тряхнув головой, захлопнула дверцу и с облегчением прикрыла глаза. Экипаж тронулся к главным воротам.

– Ну, мам.

– Ну, пожалуйста.

Пальцы не слушались, меня била мелкая дрожь. Было плохо. Метка на запястье жгла раскаленным огнем. Нет, Алиса, не смей поддаваться эмоциям. Дракон – предатель и лжец. Может когда-нибудь, через очень долгое время, когда раны затянутся, а боль утихнет – я смогу его простить. Но не сейчас. Самое лучшее, что можно сделать – это забыть о нём навсегда.