Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 82 – Юлия Марлин

Ему, правда, интересно?

Занятно. Доченьку я назвала в честь мамы – Ириной. Но новый магический мир практически сразу трансформировал непривычное земное имя в – Эрин. А сыночек… Когда я добиралась до Академии: без денег, на четвертом месяце беременности, выбившаяся из сил, один добрый маг мне очень помог. Его звали – Ларк.

– Назвала и назвала. Не имеет значения, - фыркнула, надеясь остудить пыл нелюбимого супруга. И вновь отвернулась к окну.

Куда там.

Коннор разыскал мою руку в плотной кожаной перчатке и под мой ошарашенный вздох – поднес к губам и поцеловал.

– Для меня имеет, - проговорил хрипло, с зовущей внутренней интонацией. В его пристальном взгляде бились искры. – Всё, что касается тебя и детей с этого дня имеет для меня первостепенное значение, Алисия.

– А как же Мелия? – Только и смогла глухо шепнуть. Муж перебирал мои пальцы своими, лаская нервные окончания.

Мужское лицо ожесточилось. Суровые черты заострились, губы на миг легли в прямую черту.

– Что Мелия?

– Ты говорил – она твоя Истинная?

– Говорил.

– Поздравляю.

Я хотела выдернуть руку, но Торнот не позволил. Наоборот рванул на себя. И когда я оказалась в крепких мужских объятиях с запрокинутой головой – возмущенная и негодующая – сбил меня столку смешливым вопросом:

– Ревнуешь, Алис?

Колесо глухо скрипнуло, наехав на невидимую под снегом кочку. Карету ощутимо тряхнуло.

Гипнотическое притяжение дракона развеялось. На смену сумбурным мыслям и чувствам вернулись злость и обида.

Я выдернула руку из цепких пальцев опасного хищника.

– Ревность слишком большая роскошь для такой как я, милорд Торнот.

– Такой как ты?

– Самостоятельной и уважаемой госпожи-преподавательницы.

Глаза дракона затянуло мерцающей пеленой.

– Алис, не уходи от ответа.

Богиня. Чего он хочет? Зачем пытает меня?

– Нет. Я не ревную.

– И никогда не испытывала ко мне сильных чувств? – Рык. Злой, почти угрожающий.

– Никогда!

Горло от отчаяния пересохло. По спине липкими каплями струился пот.

Суровое лицо неистинного потемнело. Взгляд жёг, подчинял, вызывал внутри безотчетный глубинный страх.

– Лжешь, - вдруг произнес. – И наши дети тому прямое доказательство.

Искренне не поняла:

– При чем здесь дети?

Я была готова провалиться под землю и одновременно не могла не признать, что Коннор очень красив, сексуален, притягателен. Впрочем, внешность обманчива. Мне ли это не знать?

– Дети у нашего народа рождаются только в двух случаях. От истинной пары. И по большой взаимной любви, Алисия. – Грозно сообщив, он обхватил мои плечи ладонями и, склонившись к лицу, прорычал прямо в губы: – Все еще настаиваешь, что ничего ко мне чувствуешь?

Волна жара, пробудившись от горячего прерывистого мужского дыхания на лице, прокатилась по телу к самому сердцу.

– Какая разница, что я чувствую? – Прошипела сквозь зубы. – Мы заключили договор. Едем в столицу, спасаем близнецов, возвращаемся в Академию, и ты даёшь мне развод.

Бровь дракона изогнулась.

– Про развод в договоре не было ни единого слова.

– Коннор, не смей.

– Алисия.

– Нет. У тебя есть Мелия. Она твоя – пара. А я просто бывшая.

– Ты мать моих единственных детей, наследников рода, - отрезал жестко, касаясь своими губами моих и вбирая ими тихий стон. – Не жди, что я так просто об этом забуду.

Прорычав, хмурый дракон резко выпустил меня из объятий и молча сдвинулся к противоположному окну.