Книга Жена по договору, или Тайна поместья Фортайнов, страница 88 – Юлия Ханевская

Я упала на колени и устремила взгляд на яйцо.

Раздался треск. Скорлупа содрогнулась и разломилась на неровные части.

За вспышкой яркого золотого света я не смогла ничего разглядеть, а потом ощутила сильное давление на грудь. Охнула, схватившись за сердце. Это Никос швырнул в меня заклинание! Черные сети магии опутывали, словно липкая паутина, и каждое касание этой субстанции незащищенной кожей, было подобно ожогу от раскаленной проволоки.

Я принялась скидывать ее, но лишь обжигала руки. Призвала магию — та осталась во мне, словно в клетке.

Не знаю, что это за проклятье, но оно подавляло драконью силу!

Очень скоро мой призрачный дракон истончился и исчез, а я завыла от невыносимой боли, пронизывающей каждую клеточку моего тела.

Неужели зло восторжествует? Никос доведет дело до конца и завершит страшный ритуал?

Дед, не теряя времени искал кинжал, который выронил, видимо, когда голубое пламя отшвырнуло его прочь. Стены пещеры отражали женский плач и мужские ругательства. Одна из дочерей Оскара явно пострадала, но он не отвлекался на помощь ей, а уже шел в мою сторону.

Я пыталась разглядеть за светом, что куполом накрыл расколотое яйцо, хоть какое-то движение. Напрягала слух, дабы сквозь какофонию чужих голосов различить звуки новорожденного дракона.

Но ничего не слышала.

А может, от боли просто не могла сосредоточиться.

Краем глаза я с ужасом увидела, как Никос выпрямился, отыскав-таки свой кинжал. Лезвие отражало мерцание, а его рукоять светилась кроваво-красным. С другой стороны, огибая озеро, приближался Оскар.

Я дернулась, попыталась сбросить с себя проклятую сеть, но та лишь стала тяжелее, придавливая меня к холодному крошеву камней под ногами.

— Все, отбарахталась, пташка, — прохрипел Никос, тяжело шагая к скорлупе.

Отбросил носком ботинка каменные чешуйки, махнул ладонью, развеивая золотое свечение. Я с ужасом увидела на камнях… ребенка. Обычного человеческого младенца, сучившего ножками и доверчиво тянувшего ручки вверх, к возвышающемуся над ним колдуну. Тот скривился и сплюнул в сторону, словно увидел склизкого монстра. Я заметалась впаутине и снова закричала.

— Не тронь его! Оставь! Только посмей причинить вред!

Голос сорвался и последние слова я просипела, едва узнавая свой голос. Слез не было, но глаза болели так, словно под веки насыпали песка.

И тут пещера содрогнулась.

Стены завибрировали, как стенки колокола после удара. Все замерло. На секунду колом встала тишина. А потом грохнул взрыв! Пыль и дробленый щебень смешались с полыхнувшим сверху пламенем.

Гул огня наполнил пространство, являя еще одного дракона. Такой же призрачный, как у меня, сотканный из звезд и скоплений света — словно явившийся прямиком из безграничного космоса! Зверь пронесся над нами, прямо на глазах становясь настоящим, из плоти и крови.

Взмахнули черные крылья, сверкнули длинные когти.

Дракон схватил Никоса огромными лапами и швырнул в зеркальную гладь источника. Его воды вдруг поменяли цвет, превращаясь в огонь. Воздух пронзили вопли сгорающего заживо человека.

Тяжесть проклятой паутины исчезла.

Я с трудом пошевелилась, ощущая жгучую боль каждым участком кожи. Мазнула угасающим взглядом по младенцу и провалилась в пугающее небытие.

Сознание возвращалось медленно.

Первое, что я ощутила — насыщенный запах тимьяна. Затем почувствовала тяжесть на животе и груди. Пошевелила рукой, потянулась пальцами вверх, дабы коснуться своего тела. Нащупала горячую грубую кожу. Отдернула ладонь и распахнула глаза.