Книга Измена. Попаданка в положении, страница 127 – Елена Белильщикова

Филипп подался навстречу Андреасу с вызовом. Его глаза сверкали. Хотя он не понимал сам, но что-то ныло внутри, стоило заговорить об Элион. И Филипп злился от этого.

Андреас не выдержал. Сорвал Филиппа с постели, резко, зло. И толкнул лицом вниз, животом на низкий столик возле кровати.

— Закрой свой грязный рот, Филипп. То, что ты мой брат, не дает тебе права меня оскорблять.

Ему почудилось насмешливое мычание из уст Филиппа, что-то вроде: «А что ты мне сделаешь?»

Эта безнаказанность младшего бесила до чертиков. И Андреас выхватил кинжал, проводя острием по шее, спускаясь к плечу, слегка проводя там, разрезая рубашку. Чтобы и не навредить, и припугнуть!

— Думаешь, если я твой брат, ты не можешь поплатиться за оскорбления меня или Элион? Ее брата нет в столице. И она оказалась одна на улице. И если бы не я, не уверен, что она еще была бы жива, — Андреас цедил слова, словно нехотя. — И если ты продолжишь вести себя в том же духе, без уважения отзываться обо мне или своей пока еще жене, то я вызову тебя на дуэль. И Элион станет вдовой. И проблемы ее с ребенком разрешатся. Понятно? Не доводи меня до греха, Филипп. Не стоит ссориться со мной.

Андреас отпустил брата так же резко. Почти отшвырнул от себя, полоснув ледяным взглядом темных глаз. Что-то жалеть Филиппа его больше не тянуло.

Он резко выпрямился, прожигая Андреаса недовольным взглядом. А потом одним широким шагом оказался рядом. Он перехватил руку Андреаса, направляя острие его кинжала к своему сердцу.

— Так чего же ты ждешь? Освободи место в ее постели для себя! Хотя я и так планирую развод с Элион. Я не помеха тебе, брат, — вдруг заговорил Филипп спокойнее, почти устало. — Я не оставлю Амели… никогда.

Это прозвучало как-то обреченно. Филипп вздохнул, закрывая глаза, будто не о любви говорил, а каком-то рабстве, безнадежном, без единого шанса вырваться. Филипп прижал ладонь к груди, потянулся к рубашке, ослабляя воротник, словно давило что-то, мешало дышать полной грудью.

Андреас дернулся, как от удара, когда Филипп потянулся к кинжалу. Что волею судьбы вдруг оказался у сердца. Его собственное сердце тоскливо сжалось. Андреас перехватил ладонь Филиппа, переплел пальцы и неожиданно накрыл кинжал, сжимая руку, чтобы тот не поранился случайно. Острая боль пронзила ладонь. Судя по тому, что Филипп поморщился, его тоже.

— Я люблю тебя, брат, — голос Андреаса прозвучал устало и обреченно. — Ты можешь отталкивать меня. Можешьвычеркнуть из жизни. Но тебе не под силу изменить прошлое. Где я заботился о тебе, причесывал твои темные волосы, где поил тебя отварами во время болезни и сидел рядом с тобой ночами, когда тебе было плохо. Мы плоть от плоти, кровь от крови наших родителей, Филипп. Этого не изменить. Ты прав, я погорячился с вызовом на дуэль. Я никогда не причинил бы тебе вреда. Лучше себе, чем тебе. Уверяю, с Элион у нас ничего нет. Она попала в беду, и я ей помогаю. Но она тоже часть моей семьи, как и ты. Это сложно, но я найду место между вами, как будто бреду в ручье между берегов. Ровно посредине. Подумай, Филипп… ты совершаешь ошибку, отталкивая нас всех разом. Не руби с плеча.

Андреас отошел от Филиппа и спрятал кинжал, ощущая странную опустошенность. Будто от брата заразился равнодушием. И между ними воцарилось молчание. Андреас уже ждал момента, когда сможет уйти. Но Филипп не двигался, а он… не хотел уходить первым.