Книга Измена. Попаданка в положении, страница 139 – Елена Белильщикова

— Иди. Под крылышко моего брата. Быстро же ты нашла мне замену, — чувственные губы Филиппа изогнула насмешливая усмешка.

А вот в глазах на миг мелькнули искорки живых чувств. Ревности, боли, страдания… Словно тот, старый Филипп, бился о прутья невидимой клетки, желая прорваться ко мне. Но у него не получалось освободиться.

— Не тебе меня упрекать, — я закусила губу, чтобы не расплакаться, Филипп стоял, будто каменная статуя, и даже не смотрел в мою сторону. — Прощай.

Я вышла на улицу и, как больная, побрела, спотыкаясь на камнях. Я была слишком легко одета, ветер рвал на моем теле тонкую накидку. Но я не замечала холода. Я, вообще, ничего не замечала! Мое сердце словно рвалось на части и истекало кровью. Я любила Филиппа и не хотела расставаться с ним! Я не хотела оставлять у него сына и видеть его только тогда, когда позволят! Но закон будет на его стороне. И на стороне его богатой любовницы. Которой в отличие от Салли все равно, богат или нет мой муж. Амели нужно его красивое крепкое тело и то, как долго Филипп может ублажать ее по ночам. От одной мысли об этом я застонала. И боль вдруг пронзила низ моего живота с такой силой, что я едва не упала.

— Элион, подожди!

Я не ожидала услышать голос Филиппа. И обернулась, пытаясь отдышаться. Мне повезло. Боль отступила… но, возможно, ненадолго? Я знала, что нужно бежать от изменника. Но не могла и сдвинуться с места. И окинула потерянным взглядом площадь.По ней спешил ко мне Филипп. Он явно выглядел взволнованным.

— Элион, нам нужно поговорить! — он подошел ближе.

Я отшатнулась снова, как тогда, в его доме. Вернее… в доме его любовницы. Филипп поморщился, словно хамелеон, меняясь передо мной. «Не счесть твоих ликов, мой возлюбленный враг», — хотелось со смешком, с болью бросить ему в лицо? Но и правда, Филипп выглядел каким-то… более живым, чем тогда, в доме.

— Нам не о чем говорить, — тихо вымолвила я, опустив глаза. — Я была у тебя. Ты все сказал.

— Я не мог… говорить с тобой иначе. Там, — Филипп и сейчас последние слова проговорил с трудом.

Я все-таки рассмеялась. Хрипло. Жестоко. Как и хотела, прямо в лицо.

— Чем же она тебя так взяла, Филипп? Что ты и рта раскрыть при ней не можешь свободно. Деньгами? Купила тебя, как ручную болонку, и выгуливает теперь на поводке?

Мне показалось, что он меня сейчас ударит. Филипп сжал кулаки и резко выдохнул, подаваясь ко мне. Я вжалась спиной в каменную стену, но гордо вскинула голову, не желая даже закрываться. Я должна узнать этого… нового Филиппа. Чтобы не лить слезы по старому. Которого больше нет.

— Нет. Дело не в этом, — Филипп, успокоившись, разжал кулаки, я покачала головой, отворачиваясь. — Но я не могу… не хочу говорить об Амели. Мы должны поговорить о нас.

— Нас больше нет, Филипп, — горько усмехнулась я. — Ты сам все разрушил. Я твоей второй семьей не буду. Да и ее терпеть не стану. Поэтому нам лучше… больше не встречаться. Я жалею, что пришла к тебе в дом в тот момент, когда ты вернулся. Мне нужно было сделать это в другое время. И ты бы даже не узнал о моем визите.

— Узнал бы. Слуги все рассказали мне о тебе, вас видели из окна. Я догадался.

Я стиснула губы. Мой визит не оказался откровением для Филиппа. Выложили все.

— Я рада. Это уже неважно. Ты поэтому пришел раньше с церкви? Подкараулил меня, наверное, догадывался, что могу прийти? — швырнула я в лицо мужу очередные обвинения.