Книга Измена. Попаданка в положении, страница 147 – Елена Белильщикова

— И тогда вы с Филиппом поругаетесь, и я не верну своего сына? Нет уж, — я решительно опустила ладонь ему на плечо. — Сиди здесь, герой. Филипп сам позвалменя, мне ничего не грозит.

— Может, это ловушка!

— И зачем я ему и демону? Принести в жертву на алтаре? Так я не девственница, товар не ценный, — улыбнулась я, а потом смутилась под взглядом Андреаса, ведь кажется, невинная шутка рядом с ним приобрела новые краски.

— Будь осторожна, — потребовал он, сжимая напоследок мою ладонь.

У двери меня встретил слуга, больше похожий на вышибалу в ночном клубе. Такой же высокий, массивный и угрюмый. Судя по его взгляду, он был готов выставить меня прочь, как вдруг раздался голос Филиппа:

— Пропусти. Это ко мне.

Я проскользнула мимо слуги и остановилась напротив своего мужа. Высокий, стройный, прекрасный… и безжалостно отстраненный. Он смотрел на меня так, словно я была лишь соринкой в этом доме. Не осталось и следа от того мужчины, который трепетно целовал меня в таверне. А еще я заметила запекшуюся кровь на его нижней губе. Теперь, когда я знала правду, на задний план уходили все жестокие слова, сказанные Филиппом. Ведь, скорее всего, их надиктовал ему тот демон. Мои пальцы невольно потянулись к его лицу. Они коснулись краешка губ едва-едва, но Филипп вздрогнул, словно я обожгла его огнем, а он… слишком боялся растаять. Его движение было молниеносным. Р-раз — и мое запястье уже в цепкой хватке, как в железных кандалах.

— Что ты делаешь, Элион?

— Что это у тебя? — спросила я как можно мягче. — С кем ты подрался?

— Подрался? По-твоему, я мальчишка, размахивающий кулаками? Если бы меня кто-то вывел, я вызвал бы его на поединок, — презрительно бросил Филипп, а потом вдруг в замешательстве тронул губу, растерянно нахмурился. — Я… не помню, откуда это. Было что-то утром… когда я вернулся.

— Не помнишь? — тихо-тихо проговорила я, делая шажок ближе, как к раненому опасному зверю.

— Это неважно! — Филипп отпрянул от меня. — Ты пришла забрать сына?

— Ты сам обещал, что вернешь мне его. В той записке, — я понизила голос, заглядывая ему в глаза, пытаясь достучаться. — После ночи в таверне, которую провел рядом со мной, слушая рассказы о нашем прошлом… Помнишь?

— Это… была слабость. Влияние воспоминаний. Я сам не знаю, что на меня нашло. Пойдем, Элион. Забирай ребенка и уходи.

Филипп схватил меня за руку, увлекая за собой. Что ж, для Маркуса хотя бы организовали детскую. Хотя я не удивиласьбы, узнав, что раньше эта комната использовалась в качестве кладовки или комнаты для слуг. Уж очень крохотной она была, даже окошко и то небольшое, сдвинутое к потолку.

Сейчас на столике горела одинокая свеча. Она и освещала маленькую комнатку, где было самое необходимое: кроватка, стопка чистых пеленок на столе, какая-то игрушка, сиротливо завалившаяся набок.

По мере того, как я подходила к Маркусу, мое сердце словно сжимала маленькая ручка. Так щемило от мысли, что вот он, мой сыночек, так близко. Я хотела было подхватить его на руки, прижать к сердцу на радостях. Но малыш сладко спал, не будить же его! Так что я замерла у кроватки, вцепившись пальцами в краешек ее бортика. Да так сильно, что пальцы свело. На глаза у меня навернулись слезы. Я ужасно соскучилась по Маркусу!

Филипп стоял в дверях. Он прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди, будто… боялся пересечь какую-то невидимую черту? Оказаться слишком близко?