Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 40 – Ульяна Соболева

— Ты умеешь быть романтичным в самые неподходящие моменты, — заметила я.

— Это одна из моих многочисленных талантов, — он поцеловал меня в лоб. —Пора собираться.

Следующие часы прошли в суете подготовки. Я надела самое простое платье, какое у меня было — никаких украшений, ничего, что выделяло бы меня. Волосы убрала под простой платок. Со стороны я должна была выглядеть как обычная целительница, которую вызвали к больному.

— Ты выглядишь как крестьянка, — оценил Василиус, запрыгивая на стол. — Очень убедительно. Если не считать того, как ты держишься. Королевская осанка у тебя в крови.

— Буду сутулиться, — пообещала я.

— Не забудь ещё шаркать ногами и бормотать что-то невразумительное, —добавил кот. — Для полноты образа.

Лорд Корвенпринёс официальное приглашение от канцлера Морентайне. Оно было составлено в самых нейтральных выражениях — "королевский совет просит уважаемую целительницу оказать помощь в критической ситуации". Никаких упоминаний о моём настоящем титуле или о том, что я в бегах.

— Канцлер обещает безопасность, — сказал лорд Корвен. — Но он также предупреждает, что не может контролировать всех. При дворе много фракций, и не все хотят, чтобы король выжил.

— Понимаю, — кивнула я. — Значит, нужно быть готовой к чему угодно.

— Мои люди будут на позициях, — заверил Райнар. — При первом сигнале тревоги мы ворвёмся во дворец.

— что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, — напомнила я.

— Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, — мрачно ответил он.

— что может вызвать дипломатический скандал и объявление войны, — напомнила я.

— Лучше дипломатический скандал, чем твоя смерть, — мрачно ответил он.

Когда пришло время уезжать, Райнар отвёл меня в сторону для последнего разговора наедине.

— Если почувствуешь опасность, любую опасность — беги, — сказал он, держа мои руки. — Не пытайся быть героем, не пытайся спасти всех. Просто беги.

— А если я смогу спасти короля? — спросила я. — Если это наш шанс закончить всё без войны?

— Тогда спаси его, — он притянул меня в объятия. — Но не ценой своей жизни.

Обещай мне.

— Обещаю быть осторожной, — уклончиво ответила я. — Это лучшее, что я могу обещать.

Он знал, что это не совсем то, о чём он просил, но не настаивал. Вместо этого поцеловал меня — долго, глубоко, отчаянно.

— Вернись ко мне, — прошептал он, когда мы разомкнули губы. — Обязательно вернись.

— Вернусь, — пообещала я. — У меня нет другого выбора. Кто-то же должен контролировать твои безрассудные планы.

Последнее, что я увидела, покидая пещеру, был он — стоящий на каменном выступе, смотрящий мне вслед с таким выражением лица, словно пытался запомнить каждую деталь.

— Ну что ж, — сказал Василиус, устроившийся в корзине с моими медицинскими принадлежностями, — начинается самое интересное. Ставки принимаются: нас схватят на входе или дадут дойти до королевских покоев?

— Твой оптимизм просто заразителен, — буркнула я.

— я кот — невозмутимо ответил он. — У меня девять жизней. А вот у тебя только одна, так что будьлюбезна не растрачивать её впустую.

— Постараюсь, — пообещала я, глядя на дорогу, ведущую к столице.

К дворцу. К больному королю. К нашей судьбе.

И да поможет нам всем здравый смысл. Хотя, судя по нашему плану, здравый смысл давно покинул это предприятие.