Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 15 – Ульяна Муратова

Ольтарские сумели придумать и отточить технологию соединения крови и минерала, после чего начали создавать вот такие родовые алтари, через которые представители определённой семьи способны черпать силы, не опасаясь сгореть заживо от её переизбытка.

Постепенно магов становилось всё больше: они давали потомство, лучше приспособленное выживать в новых реалиях. Бороться с нечистью, нейтрализовать яд в растениях, интуитивно чувствовать приближение болотных хищников, удерживать с трудом добытый в волглых лесах огонь… Магические дары развивались и закреплялись, и человечество пришло к тому, что имеется сейчас: сотни дворянских родов, объединённых в девятнадцать княжеских кланов. Наш — один из самых маленьких, в Синеграде едва ли наберётся двадцать тысяч человек.

Ещё десять лет назад, до битвы с ромалами, нас было едва ли не вдвое больше. Тогда гордость сыграла с Разумовскими злую шутку: морские пираты, защищённые необычными амулетами и вооружённые пылающими орудиями, уничтожили большую часть дружины и погубили почти всех мужчин клана, не привыкших к ожесточённым схваткам без магии. Да и в принципе не привыкших к схваткам и предпочитавших тишину библиотеки, а не звон оружия.

После того, как в роду Разумовских осталось лишь двое мужчин — отец и подросток-брат, многие горожане уехали в другие княжества. Испугались.Сочли князя неспособным их защитить.

От того удара клан не оправился до сих пор, а теперь ещё и алтарь потух…

Я заскользила ладонями по гладкой поверхности на уровне талии, пытаясь почувствовать отклик. Обычно для эффективной работы с энергией нужны ещё и каменные кольца. Для них даже имелись специальные выемки. Я осторожно погладила каждую. Прикладываешь ладони — и руки словно сливаются с камнем, а энергия завихряется внутри полупрозрачного синего алтаря, поднимается к поверхности и малыми ручейками втекает в сродные ему кольца.

Я видела это лишь однажды, но картина была настолько завораживающе прекрасной, что навечно запечатлелась в памяти.

Отец тогда казался мне сверхчеловеком — повелителем невероятной стихии.

А теперь эта стихия иссякла, исчерпала себя, утихла, как после ураганного дня затихает и засыпает в хвойных манграх ветер.

— Почему же ты погас? Что мы сделали не так?

Мой шёпот растворился в тишине.

Как жаль, что алтарь не испытывает эмоций! Мне хотелось бы их почувствовать…

Я села возле него, обхватила руками и прижалась щекой к прохладному камню, прикрыв глаза. Мне ни разу в жизни не доводилось остаться с алтарём один на один, и теперь я испытывала странное, мистическое восхищение от его могущества, пусть и утраченного.

— Быть может, ты погас, потому что тебя не любили? — тихо спросила я. — Невозможно только отдавать и ничего не получать взамен. Это иссушает даже камни.

Я сформировала на руке крошечный сгусток магии, живой и тёплой, и вернула её обратно алтарю. Она мгновенно растворилась в камне, и вдруг силы потянуло из меня так стремительно, словно алтарь превратился в огромный каменный шприц, которым невидимая рука высасывала остаток моей энергии до дна.

Взволнованно запищала Лазурка, заметалась вокруг алтаря, не рискуя прикоснуться к нему.

Мои руки словно вплавились в гладкую поверхность, кожа влипла в камень, а пальцы онемели и не подчинялись. Из меня бурным потоком вместе с магией вытекала и жизнь, но я даже не пыталась сопротивляться.