Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 18 – Ульяна Муратова

К Авроре выходила практически нормальным человеком.

— Ты чего как долго? — взвилась она, не оценив моего подвига. — Одевайся скорее!

Сестра протянула мне платье официального цвета клана — небесно-синего. Обтягивающий верх с глубоким вырезом плавно переходил в пышную юбку в пол. Поистине княжеский наряд, ведь горожанки чаще всего носили куда более практичные брюки и высокие сапоги-ботфорты. На улице, где вода порой стояла до колена, длинная юбка мгновенно напитывалась влагой, облепляла ноги и сковывала движения. Максимум, что могли себе позволить женщины — короткие кожаные юбки-баски, надеваемые поверх брюк.

Платья — а тем более платья в пол! — носили лишь дворянки, да и то по праздникам. Стоили они неимоверно дорого. К счастью, мы с Авророй фигурой походилина покойную бабушку и могли носить её платья. В те времена клан был куда богаче, поэтому и наряды заказывались пошикарнее. Десяток самых лучших хранился в отдельном шкафчике-пенале в библиотеке, потому что иначе они могли отсыреть и сгнить из-за высокой влажности.

Я надела лиф, выгодно подчёркивающий грудь, и Аврора помогла мне облачиться в платье.

— Какая же ты красотка! — восхитилась сестра, обходя меня по кругу.

— А ты? Ты не спустишься к гостям?

— Нет, отец категорически запретил. Не хватало, чтобы на меня положили глаз Берские, — передразнила она его интонацию.

Аврора усадила меня на стул, и пока она расчёсывала и укладывала мне волосы, я умудрилась черкануть строчку Александру с просьбой встретиться со мной для разговора. На то, чтобы указать время или место не хватило ни времени, ни фантазии, да и сестра так и норовила заглянуть через плечо:

— Ты что там пишешь?

— Записку.

— Кому?

— Врановскому. Так, на всякий случай. Вдруг захочет за меня поторговаться?

— А-а-а… — протянула Аврора. — Предусмотрительно. Конфетку хочешь?

— Нет, спасибо. Как-то не до еды теперь.

— А разве не ты вечно Артёмке с Астрой говоришь, что конфеты — это не еда?

— Потому что ты их закармливаешь сладостями, а у них от этого сыпь и кариес!

— Ой всё, не нуди, — фыркнула сестра. — Никто ещё от кариеса не умирал, не то, что от беспросветной бесконфетной жизни.

Закончив с укладкой, она посмотрела на моё лицо, поцокала и вынесла вердикт:

— Без макияжа тебя выпускать на люди нельзя, примут за нечисть.

— Спасибо! Что бы я без тебя делала! — фыркнула я.

— Ну… пугалом бы подрабатывала? — предположила Аврора, щедро запудривая моё бледно-кикиморочное лицо.

— Не буду же я у родной сестры должность отбирать?

— Поговори мне тут! — она легонько поддала мне по носу кисточкой.

Я выразительно чихнула в ответ, а потом принялась подрисовывать глаза — чтобы хоть как-то обозначить на лице их наличие.

Минут через пять я была уже готова. Сестра придирчиво осмотрела меня, а затем сказала:

— Удачи, Ася! Иди и срази всех этих князей наповал!

Наповал я могла сделать лишь одно — свалиться сама.

Вместо этого подняла голову повыше, выпрямила спину и павой поплыла по лестнице, у подножия которой уже ждал Иван в тёмно-сером сюртуке и васильково-синейрубашке, шедшей ему необыкновенно.

Вот так посмотришь со стороны — вроде приличная княжеская семья, а на самом деле…

Натянула на лицо улыбку и попыталась сосредоточиться на цели: клан необходимо спасти, и если я хочу при этом выжить, то придётся постараться. Очень постараться понравиться Александру, чтобы он не захотел отступать и ждать полтора года до совершеннолетия Авроры.