Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 72 – Ульяна Муратова

Неужели я нащупала догадку?

Получается, Полозовский одурманил одного из оборотников или вступил с ним в сговор, спланировал убийство, а затем хотел воспользоваться беззащитностью клана и встать у штурвала, но мама приняла руку, протянутую Сашей, и смешала планы змееводов. И тогда Полозовский зачистил территорию — уничтожил терем и часть Врановских, чтобы захватить Синеград и не дать воронам занять столь выгодную позицию.

Кстати… а ведь я проговорилась! Сама сообщила Мирияду, что Берский говорил правду! Если бы в тот момент я включила голову и подумала, то смогла бы догадаться о дурмане или сговоре. Вот и второй мотив — устранение свидетелей.

Хотя получается противоречие. Полозовские не могли не знать, что эмпаты почувствуют правду или ложь. Есть и ещё один очень важный нюанс — Ольтарские не простят тех, кто убил их родичей. Если те, конечно, пострадали… Мог ли взрыв быть направленным и уничтожить лишь первый этаж? Ведь второй укреплён особым образом, защищён как от паводков, так и от пожаров. Там же бибилиотека…

Или терем всё же подорвали Берские в качестве мести? Почему тогда нас не защитила охрана Врановских?

А могли ли напасть Огневские? Их ложь вскрыли, репутации нанесли урон, а я ясно дала понять, что никогда не стану женой Яровлада. Собственно, что им терять? И у них как раз имеются огненные артефакты, причём в изрядных количествах… Да и библиотекой они никогда не интересовались, в отличие от тех же Полозовских.

Как же сложно!

Голова раскалывалась от недосыпа и тяжёлых мыслей, в глаза будто кто-то сыпанул перца — сильно пекло веки.

Если смерть отца и брата была спланирована заранее, то предотвратить её будет очень сложно.

Я посмотрела на накопители и нервно шмыгнула носом.

Есть один способизбежать всего этого.

Простой и действенный способ.

Разжечь алтарь.

Тогда можно отменить Вече, а меня отдать Саше, как и оговаривалось раньше. Если понадобится, я пойду к отцу, кинусь ему в ноги и буду умолять, чтобы Врановским отдали именно меня. Аврора поддержит. Обязательно поддержит. И мама тоже. Затяжной тройной истерики отец с Иваном не выдержат — пойдут на уступки, лишь бы мы избавили их от своих слёз и причитаний.

В момент своего первого воскрешения я побоялась принимать решение за весь клан, а теперь была к этому готова. Смотрела на накопители, шкала на которых сползла чуточку ниже отметки в 860 единиц.

Если не получится, я оставлю клан абсолютно беззащитным. И нас опять всех убьют. Или нет? А если убьют, то получится ли у меня вернуться в прошлое второй раз, или шанс был лишь один?

Я смотрела на алтарь.

Он хочет разгореться снова.

Но получится ли у меня его разжечь?

Шалея от собственной смелости и огромного риска, на который решилась, поднялась на ноги и возложила руки на алтарь, прислушиваясь к нему.

Камень казался мёртвым, но искорка… я знала, что искорка ещё не потухла! Что она ждёт шанса взреветь синим пламенем, нужно лишь дать ей толчок. Разбудить, напитать силой, разжечь до полноценного пожара.

Я коснулась руками гладкой поверхности алтаря, а затем посмотрела на накопители. Никогда не вникала в систему их присоединения к алтарю, и теперь не поняла, как именно алтарь их напитывает. Кажется, для этого нужен живой проводник. Маг.

После воскрешения мой резерв снова был практически пуст, и когда я коснулась мягко переливающегося голубоватым светом накопителя, в тело хлынула сила. Другой рукой схватилась за алтарь и снова слилась с ним. Лазурка запищала, но я не обращала внимания. Закрыла глаза и погрузилась в странное единение с алтарём, где время текло словно бы вспять. Поток энергии устремился внутрь алтаря, как чистая вода толчками выплёскивается в пустой колодец из только что открывшегося подземного родника.