Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 11 – Мэйв Блэк

Как только дверь открывается, я бегу внутрь и хватаю лестницу.

Единственное ровное место на крыше — там он мог быть.

Или он может магически не падать с наклонов.

Почти бегом несу лестницу к восточной стороне дома и прижимаю её к краю крыши.

— Санта, это ты? — спрашиваю снова, надеясь, что лестница стоит достаточно прочно.

Ответа нет, и беспокойство наполняет меня.

Он ранен? Ему мешает крыша?

Я взбегаю слишком быстро — и ноги срываются на мокром металле. Лестница также скользит, падает за мной — и мы вместе летим вниз. Будто время замедляется — сердце гремит в груди — но я не падаю.

Почему? Как?

Я оглядываюсь — ищу землю, лестницу — и понимаю: мы застыли, повисли во времени.

Что за…?

— Ксочитль, почему ты такая нетерпеливая? — гулкий голос раздаётся позади.

Звук проводит мурашки по коже — и я клянусь, она покалывает. Может, это холод… или мужчина, скрывающийся в темноте.

— Я просто хотела увидеть Санту, — отвечаю, надув губы.

Я стою уже на земле, но никого не вижу.

Оглядываюсь — только рождественские огни и белые хлопья, падающие беспорядочными искрами.

Christmas — Darlene Love

Арсон

Она умопомрачительна. До боли красива. Я этого не ожидал. Того, что она не только украдет мои мысли, но и окажется не человеком. Моя маленькая Радость — розовая. Как и её письма. У меня пальцы зудят от желания протянуть руку и коснуться её, проверить, материальна ли она, или это просто плод моего воображения. И поддаться тому, что я хотел сделать уже несколько дней. Конечно, я здесь не для этого. Но чёрт, она так хороша, что я бы её сожрал. Может, она и на вкус как мятная тросточка.

Радость упирает руки в бока, её рот немного покраснел от жгучего мороза. Это так очаровательно — её нос и щеки стали пунцовыми от холода. Может, она и не человек, но к такой погоде тоже совершенно не привыкла.

— Ты собираешься прятаться вечно, Санта? — в её голосе полно дерзости и отчаяния, а я потратил каждую минуту с тех пор, как прочел письма, в ожидании: смогу ли я встретиться с ней и снова обрести свой дух.

Я нахожусь позади неё, чуть выше. Парю. Приятно позволить крыльям расправиться и не бояться последствий. Я не совсем то, что она искала. Но и легенды о Санта-Клаусе тоже совершенно не подходят мне. Да и вообще ни одному мужчине в моей семье, если уж на то пошло. Конечно, я дарю подарки, делаю игрушки, и у меня есть фабрика больше, чем человечество способно осознать. Но я также и не человек. Я нечто гораздо более...

— Не верится, что ты остановил время, чтобы я не упала, но даже не поздороваешься, — фыркает она, топая своим маленьким сапожком по льду. Она дуется, выпятив свою розовую губку. Она выглядит как влажный сон любого мужика, и я не должен смотреть на неё таким образом. Её ноги голые, её задница тоже была бы голой, если бы я не остановил её падение. Она дрожит, и, хотя я хочу наблюдать издалека намного дольше, наслаждаться моментом и поставить время на паузу, чтобы впитать её образ, я не позволю ей страдать из-за моих желаний. Я не такой уж монстр.

Наконец приземляюсь и встаю рядом с ней. Это не останавливает её от визга, и она чуть не падает, подпрыгнув так высоко. Я посмеиваюсь над тем, как она хватается за грудь, выдыхая воздух отрывисто и быстро.

— Хо, — хриплю я, сам не зная, почему голос упал так низко. Конечно, меня к ней влечет. Любое существо, которое скажет обратное, будет наглымлжецом. Она буквально херувимчик, созревший, чтобы его сорвали.