Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 104 – Татьяна Сотскова

Я сделала вид, что потянулась за орехом, и моя рука легонько, почти невесомо, скользнула по его предплечью. Я не отдернула её. Лишь притворно охнула: «Ой, прости, нечаянно».

А затем, будто пытаясь сохранить равновесие, я «случайно» наклонилась чуть ближе, и мои колени плотнее прижались к его. Игла возбуждения и азарта пронзила меня. Он замер, и я увидела, как снова сжались его кулаки. Он понимал правила этой игры. И ему они нравились.

Воздух в комнате сгустился, стал тягучим и сладким, как мёд. Каждая клеточка моего тела вибрировала от напряжения, и я прекрасно видела по расширенным зрачкам Зенона, по тому, как он сжал пальцы на бокале, что он чувствует то же самое. Мы парили на острие ножа, и это было пьяняще.

Я медленно, словно потягиваясь, развернулась к нему боком, снова демонстративно открывая линию спины. Со стороны это могло выглядеть как невинное движение, но мы-то оба зналиправду. Это был выстрел без промаха.

Раздался его сдавленный, возбуждённый смешок.

— Предупреждаю, ещё чуть-чуть, и моё самообладание рухнет громче, чем тот гоблинский оркестр на фестивале огня. И последствия будут куда громче.

Я лишь рассмеялась, низко и чуть хрипло, позволяя своему смеху коснуться его кожи, как прикосновение.

— А может, это и есть цель всего эксперимента? — прошептала я, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасались. — Проверить, до какой степени могущественный дракон может держать себя в руках? Где та грань, за которой его контроль обращается в прах?

Он отшутился, конечно же. Его голос прозвучал похабно-весело, но в нём слышалась хрипотца, выдавшая настоящее напряжение.

— О, грань я тебе покажу. И не одну. Но для этого придётся перейти к практической части… без всяких там протоколов.

В этот момент я подняла руку, чтобы поправить выбившуюся прядь волос. Он двинулся с поразительной скоростью. Его пальцы перехватили моё запястье — не грубо, но твёрдо, не позволяя вырваться. Его кожа была обжигающе горячей.

И его взгляд… Боги, его взгляд. Вся наигранная весёлость испарилась в один миг. В его серых глазах осталась только непроглядная, густая тьма желания. Голодная, животная, без намёка на шутку.

Всё. Точка кипения достигнута. Игры кончились.

Он не торопился. Чёрт возьми, он совсем не торопился. Его лицо приближалось к моему мучительно медленно, с насмешливой, почти хищной нежностью. Его дыхание, тёплое и с лёгким привкусом вина, касалось моих губ, дразня и обещая. Он играл со мной, выдерживая паузу, растягивая этот момент до предела, зная, что каждое мгновение ожидания лишь сильнее разжигает во мне огонь.

И я… я позволяла ему это. Потому что сама этого жаждала. Жаждала почувствовать его губы на своих не в порыве страсти после ссоры, не в шутливом поединке, а вот так — осознанно, выбрав друг друга без масок и игр.

И когда он, наконец, закрыл последнюю щель между нами, это было не просто прикосновение. Это было низкое, глубокое рычание, облечённое в плоть. Это был не вопрос, а утверждение. Точка. Приговор с самыми приятными последствиями.

Его поцелуй был властным, требовательным, но не грубым. В нём чувствовалась вся накопившаяся за вечер напряжённость, всё то напряжение, что висело между нами с самогопервого дня. Он словно говорил этим поцелуем: «Ты сама этого хотела. Ты сама это начала. И теперь обратной дороги нет».