Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 105 – Татьяна Сотскова

И боги, как же он мне нравился!

Всё тело отозвалось на него мгновенной, огненной дрожью. Колени подкосились, и я едва удержалась на ногах, инстинктивно вцепившись пальцами в его рубашку, чтобы не рухнуть. Голова закружилась, а в ушах зазвенела кровь, вытесняя тихую музыку и шелест свечи.

Мыслей не осталось. Осталось только ощущение. Вкус его. Запах его кожи, смешавшийся с ароматом кедра. Жар, исходящий от его тела и прожигающий тонкую ткань моего платья. Желание, острое и всепоглощающее, накрыло с головой, смывая последние остатки сомнений и иронии.

Он оторвался всего на сантиметр, его дыхание сбилось, а в глазах бушевала настоящая буря. И в них я прочитала то же, что чувствовала сама — точку невозврата была пройдена. Игры кончились. Началось что-то настоящее.

Его губы снова нашли мои, но теперь в этом не было ни намёка на нерешительность или игру. Это было прямое, безоговорочное наступление. Его руки скользили по моей спине, и каждый палец оставлял на коже trail of fire. Шероховатые подушечки пальцев скользили по обнажённой коже, заставляя меня вздрагивать и выгибаться навстречу, жаждать большего прикосновения, большего трения, большего… всего.

Желание нарастало, как волна, грозящая вот-вот накрыть с головой. Оно пульсировало в висках, стучало в крови, сводило низ живота тугими, сладкими узлами. Я уже ничего не соображала, руководствуясь лишь животными инстинктами — тянулась к нему, впивалась пальцами в его волосы, отвечала на каждый его жест, на каждый вздох.

И тогда его рука скользнула вниз, уверенно и властно, и оказалась под тканью моего платья. Грубая, горячая ладонь легла на мою оголённую кожу бедра, и я услышала, как у меня в горле сорвался тихий, прерывистый стон. Никаких больше барьеров. Никаких намёков. Только его кожа на моей.

Я не сопротивлялась. Я не хотела. Я сама рвалась навстречу, помогая ему, сбрасывая с себя ненавистную ткань одним резким движением. Платье соскользнуло на пол, и я осталась перед ним в том самом виде, в каком пришла в этот мир — абсолютно обнажённая, если не считать туфель на высоких каблуках.

Воздух остыл на моей коже, но лишь на мгновение. Потом я увидела его взгляд. Он оторвалсяот моих глаз, скользнул вниз, и в его серых глазах вспыхнул такой чистейший, неподдельный восторг, такое обжигающее восхищение, что мне стало жарко. Он смотрел на меня, как на величайшее сокровище, как на невозможное чудо. И в этот миг я чувствовала себя самой желанной женщиной во вселенной.

Все границы рухнули. Все слова потеряли смысл. Он, срываясь, почти рыча, подхватил меня на руки и уложил на кровать. И мы погрузились в водоворот.

Не было больше ни званий, ни прошлого, ни обид. Были только тела, сплетённые в едином порыве, жаркие вздохи, влажная кожа, вкус его губ и соли на моей коже. Мир сузился до размеров этой комнаты, до нас двоих, до этого всепоглощающего желания, которое рвалось наружу, дикое и прекрасное. Мы были пошлы, развратны, лишены всякого стыда и совершенно свободны. И это было самым чистым, самым настоящим, что со мной происходило за всю мою жизнь.

Первый луч солнца пробился сквозь щель в шторах и упёрся мне прямо в глаз. Я заворчал, пытаясь отвернуться, и тут же осознал две вещи. Во-первых, у меня дико затекла рука. Во-вторых, и это главное — она затекла потому, что под ней была она.