Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 109 – Татьяна Сотскова

— Она не сможет сказать «нет», просто посмотрев на это, — с удовлетворением выдохнул я, забирая завёрнутую в бархат коробочку.

Дальше был визит к дяде Кассиану, который остановился в городе. Я ворвался к нему без предупреждения и выложил план. Он выслушал меня, не проронив ни слова, а потом громко рассмеялся — хриплый, довольный смех, который я слышал от него может раз пять в жизни.

— Приказываю помочь моему безумному племяннику, — сказал он своему помощнику, всё ещё хохоча. — Обеспечьте ему всё необходимое для этого… цирка.

Последней точкой стал визит к самому строгому и брюзглому профессору магического права. Уговорить его было сложнее всего, но вид официального послания от главы клана Лазурных Драконов и мои самые искренние (почти) глаза сделали своё дело. Профессор с недовольным видом, но согласился сыграть роль.

Вечером я вернулся в академию, смертельно уставший, но на седьмом небе от счастья. План обрёлформу. Оставалось только дождаться завтрашнего дня и посмотреть, сработает ли моя авантюра.

Я заснул с мыслью о её лице — то недоуменном, то смеющемся, то озадаченном. И с твёрдой уверенностью, что это будет лучший спектакль в моей жизни.

Утро началось с тревожной тишины. Я вышла из общежития, привычно ожидая увидеть его прислонившимся к стене с двумя кружками дымящегося чая и глупой ухмылкой во всю физиономию. Но площади перед входом были пустынны.

«Ладно, — подумала я, отгоняя надоедливую муху сомнения. — Проспал. Или готовит новую дурацкую выходку».

Но в столовой стало ещё подозрительнее. Я взяла поднос, глаза автоматически принялись выискивать в толпе либо наглого блондина, либо его верную рыжеволосую тень. Никого. Ни Зенона, ни Элиота. Моё внутреннее беспокойство, до этого тихо дремавшее, подняло голову и тревожно зашевелило ушами. Они точно что-то задумали. Что-то большое. И от этого становилось и весело, и немного страшно.

Я пристроилась за свободным столом, безучастно ковыряя ложкой овсянку, как вдруг до моего слуха донеслись шипящие, словно змеи, перешёптывания. Группа девушек из соседнего крыла, этакие «хорошие» девочки, бросали в мою сторону не просто любопытные, а откровенно осуждающие взгляды.

«…да, вчера её видели, как она возвращалась к себе под утро…»

«…и не одна, между прочим! С ним…»

«…как можно так себя вести? Это же неприлично! Совсем стыд потеряли…»

Я закатила глаза, стараясь проигнорировать. Пусть себе трещат. Моя жизнь их не касается. Но потом одна из них, с тощим лицом и вечно поджатыми губами, сменила тему и с презрением бросила:

«Ну а что взять с этого Зенона? Известный всему миру бабник и бездельник. Нашёл себе такую же легкомысленную…»

Ложка с громким стуком упала в мою тарелку. Всё. Термины «бабник» и «бездельник», сказанные о нём таким тоном, переполнили чашу моего спокойствия.

Я медленно, словно тигрица, выбирающая момент для прыжка, поднялась. Взяла свой поднос. Сделала несколько спокойных шагов к их столу. Шёпот смолк, все пятеро уставились на меня с округлившимися от неожиданности глазами.

Я поставила свой поднос с лёгким стуком прямо перед той, что обозвала Зенона, и наклонилась, упираясь руками в стол.

— Знаешь, милая, — начала я настолько сладким голосом, что у самой заныли зубы, — твои познания в его… «бабничестве» меня, конечно, впечатляют. Долго за ним наблюдала из окна? Или просто завидуешь, что он ни разу даже не посмотрел в твою сторону, предпочитая общество «легкомысленных» ведьм, которые хотьумеют шутить и не ноют о приличиях за чужими спинами?