Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 54 – Татьяна Сотскова

Я не ответила. Я была целиком поглощена своим разделом — сложной схемой магических барьеров, которые можно было бы использовать против лесных тварей. Я водила пером по пергаменту, выводя замысловатые руны, мои брови были сдвинуты от концентрации.

— Что-то не выходит? — голос дракона прозвучал совсем рядом, теплый и заинтересованный. Он перегнулся через мое плечо, чтобы посмотреть на мои записи.

Я вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Его близость уже не пугала, а скорее… согревала. Я вдруг стала наслаждаться тем, что он рядом, и мне хотелось самой к нему прикоснуться.

— Вот здесь, — я ткнула пером в особенно запутанный узел символов. — Не могу подобрать правильный символ для обратной связи. Чтобы барьер не просто держал удар, но и возвращал часть энергии.

— Дай-ка посмотреть, — он протянул руку, чтобы взять у меня перо.

Наши пальцы встретились. Случайно. Мимоходом.

Но ни он, ни я не отдернули руки. Воздух вокруг нас словно сгустился, стал упругим и звонким. Я почувствовала, как по моей руке, от кончиков пальцев и до самого плеча, пробежали мурашки. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но я ощущала каждый его отпечаток на своей коже.

Я подняла на Зенона глаза и увидела, что он смотритне на пергамент, а на меня. Его серые глаза были темными и невероятно серьезными.

И тогда он не отпустил мою руку. Он мягко, но уверенно повернул мою ладонь в своей и сомкнул пальцы. Его рука была большой, теплой, немного шершавой от тренировок. В ней было невероятно безопасно. И это ощущение было таким мягким и приятным, что я даже испугалась на мгновение.

Я почувствовала, как тает вся моя броня, вся моя язвительность, все мои защитные механизмы. Густая, теплая волна накатила на меня, заставляя сердце биться чаще, а щеки — гореть. Я не отстранилась. Позволила ему держать мою руку, сама не понимая, почему это так приятно и так правильно. Словно если я выдерну руку, то добровольно уйду во тьму от солнца, которое так приятно на ощупь.

Мой разум лихорадочно искал спасения, и нашел его в единственном привычном убежище — в сарказме. Голос мой прозвучал чуть хрипло, но с привычной колкостью:

— Это что, новый метод «полевых исследований»? Изучение тактильных ощущений напарника?

Уголки губ Зенона дрогнули в улыбке, но он не отпустил мою руку. Его большой палец легонько провел по моей костяшке, от чего у меня пробежались мурашки. И снова я понимала: лучше убрать руку, отстраниться хоть како-то. Но все мое тело, все мои ощущения кричали, что я этого не хочу, и что надо ловить момент такой близости и наслаждаться им.

— А что, эффективный, — парировал Зенон так же тихо, как и я. Его голос был низким и бархатным, что непроизвольно вызывало у меня чувство наслаждения. Я хотела слушать его часами. — Уже собрал кучу данных. Например, что у тебя очень мягкая кожа. И что ты вся напрягаешься, когда нервничаешь. И что твое сердце сейчас бьется так, что, кажется, его слышно во всем зале.

Я попыталась выдернуть руку, но моя попытка была вялой и абсолютно не убедительной. Это заметила я, а наблюдательный Зенон тем более. Так что он покрепче сжал мою ладонь, и нагло улыбнулся, когда понял, что я лишь делаю вид, что пытаюсь отстраниться.

— Ты несешь чушь. — мой голос прозвучал еще более неубедительно, чем попытка отстраниться. Голос был вялым, нежным, и я с этим ничего е могла сделать.