Книга Семь моих смертей, страница 89 – Ефимия Летова

Сказать по правде, мне и самой хотелось «окурить» окружающее пространство, неприятный чужеродный привкус во рту изрядно отравлял пребывание здесь.

Надо будет узнать у Далаи, где она брала свои свечи.

Я проснулась куда раньше половины седьмого. Судя по непроглядной темноте за окном, было не больше пяти. В шесть утра за окном тоже темно, но это другая темнота. Я как-то отличала их, даже не глядя на часы.

Несколько минут я лежала в постели, вспоминая, кто я и где я, мысленно желая братьям доброго утра и вознося Высшим молитву об их здоровье и благополучии. А потом, прикрыв глаза, и низшим духам. Вдруг Далая права… хотя бы чуть-чуть, хотя бы отчасти?

И вдруг я вспомнила, что сегодня должен вернуться Ривейн. Если всё в порядке, Ривейн вернётся. Придёт ко мне. Может быть, даже по старому распорядку, после завтрака. Щёки вспыхнули. Я поднялась с кровати и подошла к кукольному домику. Опустилась перед ним на колени.

- Тук-тук, – сказала кукла-мальчик. – А вот и я…

- Ну и что, – ответила кукла-девочка. – Что это меняет? Что вообще может измениться? Мне кажется, наша судьба принадлежит не нам.

- Я был простым матросом, а теперь я почти король. Многое меняется.

- Я была свободной девочкой из Сумрачного квартала, а теперь я шлюха и преступница. Да, многое меняется.

- Разве тебе не нравится принадлежать мне?

- Нравится, – признала светловолосая куколка, я даже щёлкнула её по губам, потому что это нельзя было произносить вслух. – Но это украденное удовольствие. Украденное время. Чужое. За него придётся очень дорого заплатить.

…я услышала приглушённые голоса и выглянула в холл, потому что одиночество стало вдруг совершенно непереносимым. В десятке шагов левее увидела Далаю, которая о чём-то шепталась с высоким черноволосым мужчиной с орлиным профилем. Я улыбнулась, немного завидуя: как хорошо быть молодой, свободной и иметь право любить, ничего не скрывая, ни от кого не таясь.

Прогулка была как глоток свежего воздуха, но стоило нам вернуться к конюшням, как притихшие было страхи, печали и тоскливое ожидание вернулись и атаковали с новой силой. Мне помогли спуститься, и я, почувствовав под ногами твёрдую землю, ласково и благодарно похлопала по тёплому лошадиному боку. Обернулась на лай Канцлера – и вдруг увидела регента. Его высокую сильную фигуру, не настолько точёную, как у короля Персона на портретах, но узнаваемую. Сопровождающие меня расположились правильным почтительным полукругом, и оттого пришествиерегента с этим его извечно непроницаемым лицом было более чем эпичным. Собственно, головы не склонили только я и Канцлер. Впрочем, собака по едва уловимому щелчку пальцев притихла, выражая свою радость скупым поскуливанием и стуком хвоста, излучая счастье всем своим телом, как звезда свет.

- С возвращением, – сухо, сдержанно сказала я, радуясь, что у людей нет предательски выдающего чувства хвоста.

- Благодарю. Как поживаете, Ана?

- Всё в порядке.

Меня едва не отравили, а так – да, всё в порядке.

- Что вы делали? – вполне светски вопросил Ривейн, подходя ближе.

- Общалась с местными духами, – я пожала плечами с преувеличенно-беззаботным видом, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. – Отличные ненавязчивые собеседники, хотя бы потому, что не говорят ни слова. Вы знаете, что даже в наше время некоторые ещё втайне верят в духов?