Книга Смертельная жара, страница 10 – Патриция Бриггз

Чарльз упоминал старого друга. У него было не так много друзей. Знакомые — да, но не друзья, и он был очень осторожен в выборе слов. Людей, с которыми он был близок, можно пересчитать по пальцам одной руки: Анна, его брат Сэмюэль и отец. Возможно, еще Мерси,оборотень-койот, выросшая в его стае. Но это все. Чарльзу было почти двести лет, и за это время он полюбил очень немногих.

— Расскажи мне, — попросила она, — о своем старом друге.

На мгновение выражение его лица застыло, и у нее сжался желудок.

— Джозеф Сани — лучший наездник, которого я когда-либо видел или о котором слышал, — медленно произнес Чарльз. — Он бунтарь, у которого нет чувства самосохранения. — Большинство людей не услышали бы в голосе Чарльза отчаяние и нежное восхищение. — Чем опаснее ситуация, тем больше вероятность, что он бросится в нее. Он видит людей насквозь, и все равно они ему нравятся.

Слова «Он заботился обо мне» осталось невысказанным, но Анна все равно это услышала. Джозеф знал ее мужа и любил его.

«Ты тоже его любишь, — подумала Анна. — И за три года я ни разу не слышала, чтобы ты упоминал его имя».

Анна не произнесла это вслух, но Чарльз покосился в ее сторону и тут же отвел взгляд, и она подумала, что он мог уловить ее мысль через брачную связь. Иногда это было очень полезно. Трудно хранить секреты от своей пары, и еще труднее злиться, когда ты чувствуешь его боль… и любовь. Связь передавала их эмоции лучше, чем слова. Но иногда она передавала и слова.

— Да, — сказал Чарльз. — До встречи с тобой он был моим лучшим другом. Я не видел его двадцать лет, потому что в последний раз, когда был там, я вдруг понял, что он стареет. Он человек, а не оборотень. — Он уставился в голубое небо. — Я не нарочно держался от него подальше, Анна. Но было тяжело навещать его. Я рассчитывал, что он поможет мне не сойти с ума. То, что ты делаешь для меня сейчас, когда у папы плохое настроение, — он прерывисто вздохнул. — Я не очень-то умею прощаться, Анна. Не изящно и не красиво. Прощание разрывает сердце и оставляет его на поживу стервятникам.

Анна положила руку ему на бедро и не убирала ее, пока самолет не приземлился.

***

По дороге домой головная боль усилилась, и после нескольких резких замечаний дети замолчали. Челси так сильно хотела домой, как не хотела с тех пор, как ей было десять лет и она возвращалась из очень плохого летнего лагеря, который длился все лето.

Когда она свернула на подъездную дорожку, боль не исчезла волшебным образом. Челси вытащила детей из машины и отвела в дом. Ей следовало бы чем-то занятьих, но она боялась, что может задеть их чувства… или того хуже.

Поэтому она оставила их одних и, спотыкаясь, прошла через спальню в ванную. Если она только избавиться от этой головной боли, то все будет хорошо.

Челси приняла три таблетки обезболивающих, хотя в инструкции было сказано, что нужно принять две. Таблетки застряли у нее в горле, и она приняла еще две, а затем набрала в стакан воды и сделала несколько глотков.

«Я приняла слишком много», — подумала она, но голова очень болела. Ей казалось, что нужно принять еще таблетку. Она потянулась к аптечке, где оставалось несколько обезболивающих, которые принимала несколько месяцев назад, когда ей лечили зуб мудрости. Она врезалась рукой в стеклянную подставку для зубных щеток, и та упала в раковину и разбилась.