Книга Смертельная жара, страница 63 – Патриция Бриггз

— Ведьмы — зло, — произнес он, не оборачиваясь. Он сам верил в это. И Анна в какой-то мере с ним согласна.

— Да, я заметила, — согласилась она.

Он с удивлением повернулся к ней. Очевидно, какой-то идиот уже спорил с ним по этому поводу. Анна не так давно оказалась в мире сверхъестественного, но самым страшным человеком, которого она встретила (не считая самого маррока), была ведьма.

— По крайней мере, большинство из них, — поправилась она. — Но можно понять, когда они злые. — Анна постучала себя по носу кончиком спицы и вернулась к вязанию.

— Все ведьмы злые, — не унимался он.

Она поджала губы.

— A fructibus eorum cognoscetis eos.

— По плодам узнаете их? — Он без проблем перевел ее латынь, видимо, она становится лучше. — Она пыталась убить собственных детей. Они ее плоды.

— Нет, — терпеливо сказала Анна, хотя и не знала точно, почему спорит с ним. Кейдж был женат на Челси и у них родилось двое детей. Если собственный внук не смог переубедить Хостина, то она, вероятно, и подавно не сможет. Ее задача — просто обеспечить безопасность Челси. — Ты знаешь правду. Она не хотела убивать своих детей, хотя находилась под сильным принуждением фейри. Чарльз считает, что именно ее ведьмовская кровь позволила ей сопротивляться принуждению. Фейри не накладывают свои чары «кровью и слюной» — это прерогатива ведьм. Она почти умерла от кровопотери, чтобы не творитьзло. По-моему, это полная противоположность злу.

После минутного молчания Хостин подошел к ней и присел перед креслом-качалкой, чтобы быть с Анной на одном уровне.

— Ты делаешь все неправильно.

Она приподняла бровь.

— Вязание, — уточнил он с серьезным выражением лица и кивнул на свитер. — У тебя там дырки. Ты не подготовила пряжу перед вязанием. Вот почему у тебя не получается цельный узор.

Анна поднесла вязание к свету, чтобы рассмотреть его, как будто она еще не заметила эти дурацкие дырки, но семь из них были расположены неравномерно.

— Ты не следишь за своей нитью, — сказал он. — Мы все время от времени так делаем: уделяем столько внимания тому, чтобы все было правильно, что допускаем ошибки в простых вещах. Если во время вязания нить находится спереди, между спицами, то на самом деле ты вяжешь изнаночными петлями, хотя должна вязать лицевыми. Из-за этого получается дырка. На самом деле это правильная петля, просто она называется «накид».

— Черт возьми, — пробормотала она. — Вот откуда берутся эти маленькие засранцы.

Он устало рассмеялся.

— Ты умеешь вязать? — спросила Анна. Ей придется распустить свитер до первых нескольких рядов, чтобы избавиться от всех дырочек.

Хостин кивнул.

— Моя мама научила меня ткать. Мне это нравится, большинство ковров, которые есть в этом доме, моей работы. Но для ткачества нужен ткацкий станок, иногда приятно чем-то занять руки. Поэтому я научился вязать, плести крючком и вышивать крестиком.

— Я думала, что у навахо ткачеством традиционно занимались женщины.

Он фыркнул.

— Мужчины-навахо делали то, что нужно было делать, так же как и женщины.

Анна вздохнула, посмотрела на несколько дюймов свитера, которые ей удалось связать, а затем потянула за нитку, чтобы распустить все.

Хостин тоже вздохнул, но тише, чем она.

— Думаешь, что, возможно, ты уделял так много внимания долгу, который требует от тебя защищать свою стаю и семью, что мог допустить небольшую, но очень важную ошибку? — спросила она тихо.