Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 116 – Екатерина Шельм

— А мне не повредит команда. Мы поможем друг другу, и все останутся в плюсе. Радостно знать, что вы так трезво смотрите на вещи. Признаться, порой мне казалось,что вы немного легкомысленно выбрали себе союзников.

— Выбрала? Ко мне не стояла очередь из желающих.

— Но это пока, не так ли? Наши победы впереди.

В дверь забарабанили.

— Эй, Яранский, чего ты там застрял? Пошли уже! — гаркнула Малика.

— Ох, моя роза соскучилась, — Ференц побежал к двери. — Ни секунды не может без меня прожить и всё же отрицает нашу любовь. Не смешно ли? — Он открыл дверь, подмигнул мне на прощание и ушел.

Я осталась стоять перед котлами, которые булькали и парили. Когда ругань и шаги в коридоре затихли, подошла к двери и проверила, что она закрылась, а значит чары Дейвона сработали.

Вернулась к котлам и помешала жгучку согласно часам, минута в минуту.

— Ничего себе, — пробормотала я.

Дейвон сказал, что брат Ференца упал и разбился. Однако тот сказал «не буду искать убийцу».

— Полагаю, это значит только одно, не так ли, Ящик? — я посмотрела на артефакт, который бродил вдоль окна. — Он уже знает, кто убил его брата и приехал мстить. Здесь хоть кто-нибудь не думает об убийствах, как считаешь?

Ящик добрел до угла комнаты, потерся об стены, и вдруг вздрогнул и побежал ко мне.

Открылся последний четвертый отсек слева, и я достала отправленную папой маленькую посылку. Три драгоценных черных семечки для зелья стойкости лежали в бумажном конверте, обернутом вокруг бутылочки усыпляющего зелья. На обороте размашистым папиным почерком было выведено: Мама передает привет.

Я позволила себе целых пол минутки предаться умилению и тоске по дому.

Мама передает привет.

Привет из дома, моего дома! Там в моей комнате все также развевались голубые занавески, а подружки по институту зельеварения хвастались обновками, помолвками и новыми шляпками за чашечкой кофе в кофейне У Дианы на Императорской набережной.

Там я носила платья и каблуки, умывалась водой, настоянной на заряженном чарами шенгальском беломорите, драгоценном белом кристале, от которого кожа становилась бледной, чистой и нежной как самый тонкий шелк. Прически мне ежедневно крутили двое горничных, а завтрак каждое утро состоял минимум из шести блюд.

Желудок заурчал от одного воспоминания о воздушном омлете и пышных оладушках нашей кухарки. Маленькая котлетка, которая заменила мне ужин, чувствовала себя страшно одиноко и требовала компании.

Я погладилаживот сквозь грубую ткань рубахи. Посмотрела на свои руки.

Эх, видели бы меня родители. Мама упала бы в обморок от моих ногтей, почерневших от грязи. А папа поливал бы сарказмоми жалкие котлы и инструменты и презрительно советовал бросить это дело и даже не пытаться сварить что-то приличное в этих варварских условиях.

Но я здесь, и некогда мне тосковать по дому. Тем более, что никакой безопасности там давно не было. Только маленькая глупая девочка могла верить, что в ее спальню никогда не придет беда, потому что это ее отчий дом. Моя семья и я лично мешала слишком влиятельным людям, чтобы чувствовать себя в безопасности хоть где-то.

— Возле трона нет покоя, — произнесла я вслух, чтобы отогнать видения кровати с балдахином и мягкой перины. Это говорил мне папа, когда я еще малышкой сидела у него на коленях. — Соберись, Фиона.