Книга Танцы в огне для четверых, страница 10 – Екатерина Бакулина

Чуть напряженно. Но глаза так блестят, что не выходит думать о чем-то другом. Она обнимает его, гладит, и ни о чем другом не выходит думать. Стоит прикрыть глаза, и он видит, как она кружит там, среди огня. Это будоражит.

Его ведут по улице, заводят в какой-то дом. Там он расплачивается за комнату… словно во сне все. Нет, ему приходилось, конечно, он же не мальчик. Но сейчас все иначе.

И по лестнице наверх.

Маленькая комнатка, большая кровать. Вполне прилично на вид, чисто.

— Господин… — девушка преданно заглядывает в глаза, кладет ладонь ему на грудь. Пытается понять, чего он хочет?

Самому бы знать.

Он берет ее, поднимает и ставит на кровать. Теперь они почти вровень, она прямо ему в глаза смотрит. Лишь на одно мгновение мелькаетсмятение в глазах, и девушка снова улыбается, профессионально, хоть и чуть натянуто. И это слегка остужает голову — ей нужны его деньги, а не он сам. Да, это понятно. Просто когда она улыбается, кажется что…

Не важно.

Ему тоже не любовь до гроба нужна.

Она переоделась после танцев, на ней свободное платье, перехваченное широким поясом. И Дункан пояс расстегивает, отбрасывает в сторону.

Она улыбается. Молча. Позволяя ему делать все, что он захочет. Не мешая. Словно она смирилась и…

В этом вдруг видится собственное отражение. До боли почти. Он тоже смирился и позволяет. Тоже молчит. Только не за деньги, но разницы никакой.

И надо что-то сказать, чтобы избавиться от этих мыслей.

— Ты так невероятно танцуешь, — опрометчиво говорит он, и тут язык прикусывает, мысленно застонав.

Совсем не то. Особенно очевидно, когда в ее глазах метнулся ужас.

Но она отлично держит себя в руках.

— Вам понравилось господин? — и все еще пытается улыбаться, но губы чуть дрожат. Поэтому она подается вперед, склоняя голову на бок, и запускает тонкие пальчики в его волосы, гладит, ерошит… Ее пальцы тоже чуть дрожат.

— Да, — говорит он, чувствуя себя полным идиотом.

И тоже чтобы сгладить и отвлечься, наклоняется, подхватывает ее платье и стаскивает через голову. Она послушно помогает, поднимает руки, выскальзывает из платья сама. Лучше уж сразу к делу, без этой дури.

Под платьем тонкая сорочка, завязки на груди. Стоит только потянуть, распустить и сорочка сама свалится к ногам. У нее сильные руки, плечи… но чтобы так легко перекидывать факелы нужна сила… чуть угловатые.

И вдруг, только сейчас, Дункан замечает, что на руках, от локтя до запястий — ожоги. Не сильные, без волдырей, но кожа покраснела все равно. Это когда она парня обнимала?

Он тянет завязку…

На животе ожег тоже. Там больше масла коснулось, живот у нее голый был.

Дункан осторожно дотрагивается…

— Больно? — и еще большим идиотом чувствует сейчас.

— Нет, — поспешно говорит она. — Все хорошо уже. Кайо помог…

На последнем чуть срывается голос.

Вот это помог? То есть было хуже? А парень не чистокровный, он много сделать не мог.

— Давай я, — говорит Дункан. Обхватывает ее за талию… она тоненькая такая, хоть и крепкая. — Мне не сложно.

И привлекает к себе.

— Всехорошо, — пытается возразить она, но особо не дергается, только вначале. Потом послушно прижимается к нему.

Дункан обнимает ее и закрывает глаза. Позволяя силе свободно течь. Тут совсем немного надо, и это действительно совсем несложно. И даже просто чуть-чуть силы, чтобы ожоги зажили, девушка расслабилась, и ей стало хорошо. Людей от силы часто почти эйфорией накрывает.