Книга Танцы в огне для четверых, страница 11 – Екатерина Бакулина

Короткий вдох, и она обмякает в его руках. Это сейчас пройдет, так бывает. Нет, она в сознании, просто ноги не держат. И Дункан осторожно укладывает ее на кровать.

По-дурацки совсем.

Теперь она улыбается совсем расслабленно и блаженно, но это его магия.

— Так лучше? — тихо спрашивает он, просто лишь бы что-то сказать.

— Да… спасибо… я… сейчас… — она пытается собраться.

— Все хорошо. Я пока разденусь.

И идиотом — окончательно. Но тут уже поздно отступать.

Поэтому Дункан садится, стаскивает сапоги, потом кафтан и сорочку, встает на ноги, снимает штаны. Потом, отбросив в сторону все, залезает на кровать, ложится рядом. На спину. Глядя в потолок.

Что он здесь делает вообще?

И девушка, уже немного придя в себя, приподнимается, опираясь на локоть, смотрит на него. Потом гладит ладошкой его живот… осторожно. И вот на ее прикосновение тело отзывается само, сразу и резко, поперек всем мрачным мыслям.

— О-о, как с тобой просто! — девушка смеется, так беспечно, но это эйфория еще не отпустила до конца.

Да, так проще. И Дункан не будет сейчас все усложнять.

Он быстро переворачивается, обнимая, подхватывая и подминая ее под себя. Раздвигая коленом ноги. И… нет, все же очень осторожно, медленно. Она человек, и он боится сделать больно. Рыжая девочка выгибается и стонет под ним, закусив губу. Сама обнимает, прижимает его к себе, требовательно, сама подается ближе, впивается ногтями в плечи. Даже капля силы кружит голову и отодвигает границы дозволенного, можно быстрее и резче, не так боясь навредить. Можно чуть-чуть отпустить зверя внутри себя. Не до конца, кончено, совсем не расслабиться, но Дункан привык.

А девочка стонет так сладко, что кажется — можно все. Но Дункан не мальчик уже, чтобы терять контроль. Где-то в голове мелькает мысль, что она же и так спит с тем парнем, должна была привыкнуть… только он полукровка, а Дункан настоящий дракон.

И хорошо все равно,потому что напряжения за день накопилось немало.

Когда он кончает и сразу перекатывается на спину, девушка еще долго лежит, стараясь отдышаться.

Потом первая поднимает голову. Смотрит на него. Кажется, удивленно.

— Что? — спрашивает Дункан. — Что-то не так?

— Зачем ты делаешь это? — спрашивает она. — Делишься силой.

Странный вопрос. Хочется спросить: «А что, твой полукровка так не делает?» но это как-то слишком, это не его дело. Дункан чуть кривится.

— Почему нет? Это несложно. Мне так спокойнее, что не сделаю больно.

— И тебя это волнует?

Драконам плевать на людей, многие смотрят на людей как на скот, вообще не думая…

Дункан пожал плечами.

— Почему нет?

Потому что отец не думает. И мертвых женщин из его постели забирали не раз. А уж сколько раз им требовался лекарь — и вовсе не сосчитать. А отец еще говорит — нельзя сдерживать зверя внутри себя, надо дать ему волю. Иначе сам станешь слабым. Зверь требует крови и огня.

Девушка смотрит на него. Долго. Потом приподнимается, садится рядом, и снова гладит его волосы, потом проводит пальцами по щеке. У нее тонкие нежные пальцы. Сильные, но нежные, она так нежно проводит… Хочется блаженно закрыть глаза.

— Тебе нужна женщина твоей крови, — вдруг говорит она. — Такая, которую драконьим огнем не испугать.

И у него сегодня помолвка. Какая ирония.

Если бы все было так просто.

— Это не всегда помогает, — говорит он.