Книга Танцы в огне для четверых, страница 23 – Екатерина Бакулина

Дункан моргнул, втянул носом воздух.

— Да, лорд Аргус, я понимаю. Я со своей стороны сделаю все… — он немного замялся. — Вряд ли я смогу убедить отца принести вам извинения, но я попытаюсь.

Отец усмехнулся немного скептически.

— Так вы настроены серьезно? Не нужно, не отвечайте сейчас, — отец потер колени ладонями и поднялся. — Давайте не будем принимать поспешных решений и давать лишних обещаний. Я пойду пока поговорю с танцовщиками, раз уж они влезли в эту историю, а вы… Если вам есть, что сказать, можете сказать моей дочери, — он чуть улыбнулся. — Я прислушиваюсь к ее мнению. Но с ней очень непросто, учтите.

Кивнул Дункану на прощание.

Дункан поднялся тоже. Оглянулся на Луци. Смущенно. И куда делся весь тот лоск и превосходство? Не герой, нахохлившийся парень с красными ушами.

Признаться, так Дункан был более настоящий. Мальчишка.

Луци разглядывала его, откинувшись на спинку стула.

— Значит, вам нравятся горячие женщины, лорд Дункан? — спросила она.

Он вздрогнул, у него щеки пошли пятнами.

— Простите, леди Луцилия… это было зря.

— То есть — нет? Любите тихих и покорных?

Он мотнул головой.

— Моя мать была тихой и покорной, — немного хрипло сказал он, тихо, глядя даже не на Луци, а куда-то в пол. — Мой отец убил ее. Он избивал ее постоянно, унижал, и… я ничего не мог сделать.

Кадык дернулся. Луци отлично видела, что все эти признания даются ему с трудом.

— Вы не вступились за нее? Когда она умерла, вы были не таким уж ребенком, как я понимаю.

Его передернуло даже, словно от удара. Луци почти физически ощутила как ему больно говорить об этом. Но он сам начал.

И вот сейчас он посмотрел ей в глаза. Отчаянье… Нет, даже не отчаянье, это что-то…

— Я его всегда боялся, — тихо сказал Дункан, глядя на нее. — С детства. До дрожи в коленях, до истерики. Стоило только посмотреть в мою сторону и… У меня никогда не хватало сил даже просто возразить.

Луци подняласьна ноги. А то неудобно говорить — он стоит, она сидит, слишком задирать голову приходится. Даже шагнула чуть ближе. Смешно, но Дункану потребовалось усилие, чтобы не попятиться.

— Сегодня получилось, — сказала она. — Я думала, ваш отец и меня убьет. Там, в саду, он был в ярости. Но вы прибежали меня защищать.

Дункан смутился так искренне.

— Я ничего не сделал.

— Ничего, — согласилась она. — Вы просто встали между вашим отцом и мной. Тот парень танцовщик тоже пытался, но у него не было ни единого шанса. А так появилась надежда.

У него губы дрогнули… подбородок…

— Это нужно было сделать давно.

Луци пожала плечами.

— Мой отец говорит, что никогда не нужно переживать о неслучившимся. Нужно думать о том, что есть сейчас и как жить дальше.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— За что?

— За… — Дункан вздохнул, — вот это все. За то, что не начали меня ненавидеть.

Луци усмехнулась. И вдруг, даже неожиданно для себя, протянула ему руку. Дункан сразу не понял.

— Вы хотели взять меня за руку, помните? — сказала она, сама вдруг поняла, что сердце застучало чуть чаще. Но это ведь ничего не значит? — Тогда я была против. А сейчас нет.

Сама смутилась. Если он поймет сейчас неправильно? Как это можно понять? По-дурацки.

Он осторожно руки протянул и взял ее ладонь в свои. Обеими руками. Ладони у него немного холодные, сухие и жесткие. Огромные. Едва ли вдове больше, чем ее.