Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 49 – Виктория Миш

Потом уже, через недели три нашего общения выяснилось, что он из обрусевшей немецкой-итальянской семьи, и корни у него самые аристократические.

Мать, которая однажды позвонила на мобильник во время нашего свидания, назвала его Георгом. Кричала в трубку так громко, что я нервно хихикала и оглядывалась. Мы сидели посреди шикарного очень дорого ресторана в центре города, и совсем не хотелось выглядеть в глазах окружающих невоспитанной скандальной парочкой.

Георг терпеливо выслушал, что прокричала ему мать, что-то из разряда «Загулялся ты мой милый, забыл свою дорогую матушку. Второй месяц не появляешься дома» и спокойно пообещал, что завтра ее навестит.

Мать успокоилась, отключилась. Разговор вернулся в свое привычное русло, но мне очень понравилось сокращение «Георг», и с тех пор я стала его называть именно так.

Георг….

Я невольно сжала руку Темки сильнее обычного, и сын вскрикнул. Извинившись, я поцеловала его в щечку, погладила маленькую ручку.

Что-то я размечталась. Не к добру это!

Волк плелся следом, изображая домашнюю очень послушную собачку, Кирилл Иванович возглавлял наше шествие. И ни разу не обернулся, не перекинулся даже словечком.

Наверное, сам был в шоке от всего происходящего. Еще бы! Под видом домашнего животного в больницу проник шпион. Эскетовец. Коллега, которой он доверился, схалтурила и оставила Темку без охраны. Надо бы припереть эту Алену Игоревну к стенке, пусть объясняет, почему так случилось!

И, наконец, его подопечный, которого буквально вытащили с того света, оказался барессом — лакомым кусочкомдля разных проходимцев. А попытка похищения вчерашним утром и вовсе приобретала зловещий смысл — получается, что кроме Габриэля кто-то еще на Земле узнал о необычных способностях Темки. И этот кто-то мог быть не единственным!

— Кирилл Иванович! — окликнула его перед нашим крылом. Мужчина остановился. Карие глаза были темнее тучи, брови вопросительно поднялись над маской. А я… не знала, как облечь в слова свои подозрения. Меня терзало беспокойство и неуверенность. Я не понимала, что будет с нами дальше. Кого бояться, чего ожидать? Если мой сын — такой особенный, может нам попросить политического убежища в каком-нибудь мире оборотней, чтобы стражи порядка защищали нас? За последний час накопилось столько вопросов, мыслей и переживаний, что я растерялась под пристальным взглядом карих глаз. И единственное, пришедшее на ум, было: — Мы вправду здесь в безопасности? Как считаете вы? И… что можете посоветовать в нашей ситуации?

Мимо прошла медсестра с каким-то врачом. Кирилл Иванович задумчиво поздоровался, а потом посмотрел куда-то поверх моей головы.

— Пока я ничего не могу посоветовать. Нужно осмотреть пациента, сделать перевязку. Посоветоваться с главврачом. Оставайтесь в коридоре, можете подождать вон на том диванчике. С волком впустить вас в перевязочную я не могу. Держите Гамбри у ног, чтобы он никого не напугал. Артемий, следуй за мной.

И они скрылись в перевязочной.

Разочарование, накатившее после их ухода, не описать словами. Я-то надеялась, что Кир, самый адекватный из всех виденных мною врачей, посоветует что-то действенное. Подскажет, направит. Но он ушел, забрав Темку. А я снова осталась одна, наедине со своими горькими мыслями.

Поплелась и села на указанный диванчик напротив перевязочной. Гамбри по-человечески вздохнул и разлегся у моих ног.