Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 91 – Виктория Миш

Тем временем, он хмуро оглядел болтающих матерей и широким шагом решительно подошел к медсестре:

— Что здесь? Опять тревога?

Медсестра, до этого самозабвенно писавшая что-то в толстой тетради, аж подпрыгнула:

— Как вы можете такое говорить?! Сигнала тревоги не было.

— А я слышал. Дочь сказала, сирена воет, — упрямо поджал губы внимательный отец.

— Она ошиблась. Плакал вот этот мальчик, — ткнула она ручкой в направлении Темы, — Он выл.

— Это ты выл? — развернулся к нам мужчина.

Я заметила, что лицо его заросло колючей щетиной с проплешинами. Неужели ему не могли выдать бритву? Даже смотреть на мужчину было неприятно — уж слишком запущенный у него вид. А приглядевшись, я нашла и объяснение этому пренебрежению. На руках у него были странные татуировки — все сплошь волки, в самых разных позах. Были среди них и нападающие, и скалящиеся, воющие и играющие с детенышами.

Неужели передо мной волк из дикой общины?

Темка вдруг четко ответил:

— Нет. Я плакал.

— Почему? — продолжил допрос мужчина.

— Так хотел, — ответил Темка, и в глазах мужчины зажегся недовольный огонек.

А я подумала, что сейчас разразится самый настоящий скандал.

— Он маленький и не понимает, что делает, — встала я и закрыла собой Темку, — Ему всего два и два.

— А выглядит смышленым. Эй, пацан! Нельзя делать так, как хочешь! Это тебе не кудельня[i] — высказался мужчина, — Я ваще-то спал. А тут будет дочь и говорит: «Тревога». Да я в прошлый раз знаешь, как выбегал? В одних трусах!

— Мужчина, не ругайтесь! — медсестра, наконец, решила вмешаться. Она вышла из-за поста и подошла к мужчине, — Вокруг дети, о чем вы говорите? Нельзя такое говорить!..

— А чо я сказал? — мужчина непонимающе уткнулся взглядом в Медею, — Я всё по делу. В мороз выбегать в трусах, это знаешь ли… Неприятно! А я на стриптиз не нанимался, чтобы все видели моебелье!

В его голосе звучало такое искреннее негодование, что я заподозрила совсем иное: а есть ли у него вообще, это белье?!

— Папочка, успокойтесь! — примиряющее положила руку на плечо Медея, — Опять вы затрагиваете темы, которые нельзя слушать маленьким деткам. Поймите… — понизила голос она, — Ни о какой кудельне им знать не положено!..

И тут, как назло, вылез мой Темка. Очень чисто и громко сын спросил:

— А что такое «кудельня»?

Мамаши ахнули хором. Я, уже успевшая догадаться примерно, что под этим термином подозревается, объяснила:

— Мы не местные. С Земли.

Что тут началось! Мамаши уже не стесняясь полоскали мое поведение слева направо. Справа налево. Откуда-то показалась полная мадам с ребенком и припомнила, что именно я приводила к перевязочной волка. И именно из-за меня у нее снова активировалась аллергия.

От такого напора я совсем растерялась. Разбуженный папаша хмыкнул и пошел досыпать обратно в палату. А мы с Темкой остались одни посреди мамского улья.

— А знаете, что! — подала голос женщина, что поделилась кружкой, — Хотите, я покажу вашему сыну, какие у нас машинки? Алинка с собой привезла поиграть. Разрешила оставить, так что они у нас в палате. Может, зайдете?

— С удовольствием! — оглянулась я, подхватила под мышку Темку, и юркнула вслед за доброжелательной мамой в палату.

[i] Публичный дом в мире Анте

Рия с дочкой Алиной оказались выходцами с Анте. Когда это выяснилось, я не могла поверить в свое счастье. У кого еще я смогу выведать все интересующие моменты, как ни у коренного жителя?