Книга Магические звери и как их лечить, страница 26 – Лариса Петровичева

— Свистун его зовут, — сказал хозяин. — Когти мы ему подрезали.

Я присела на корточки и виверн вытянул ко мне голову и тоскливо засвистел.

— Хороший мальчик, —пропела я. — Ты мой хороший мальчик! А что у тебя не так? Покажешь боляку?

— Летать отказывается, — сообщил хозяин, и Свистун всей тушей обрушился на пол и вытянул крылья в мою сторону.

— Все понятно, — улыбнулась я. — Боли роста, это часто бывает с вивернами. Крылья растут быстрее, чем крепнут сухожилия, а сухожилия поддерживают их в полете, вот он и не летает.

Хозяин вздохнул с нескрываемым облегчением. Хороший мальчик Свистун снова издал печальный свист. Из-под стойки послышалось угрожающее шипение.

— Доктор Анна проведет подробный осмотр и выпишет мази, — сказала я. — Присаживайтесь пока вон там, у кабинета, она скоро вернется с обеда.

Вдвоем мы перенесли Свистуна на свободное место и едва уложили его на полу возле смотрового, как в клинику вошел полицейский с бумажным пакетом в руках.

— Здравия желаю! — произнес он, дотронувшись до кепи. — Мне нужны Иван Браун и Хельта Виртанен. И как можно скорее!

* * *

Пришел доктор Браун — посмотрел на меня так, словно хотел сказать: вот, Виртанен, я же говорил, что нас наградят! Привычно холодное выражение покинуло его лицо: сейчас Иван выглядел довольным и сердечным. Полицейский важно кашлянул в кулак и вынул из своего пакета сверкающую золотом рамку.

— Вот! — произнес он. — Государственное управление полиции и министерство истории королевства благодарят Ивана Брауна и Хельту Виртанен за обнаружение крупной исторической ценности. Вот, это вам. На стенку можно повесить!

В рамке было благодарственное письмо с множеством печатей и подписей. Выглядело, конечно, солидно, хоть и выдано было одно на двоих, даже на этом сэкономили. Я понимающе улыбнулась, а доктор Браун посмотрел так, словно искал, кого именно он сейчас повесит на стенку. Полицейский даже сделал осторожный шаг назад.

— Напоминаю, — обманчиво ласковым тоном проговорил Иван, — что за обнаружение сокровища полагается его десятая часть.

Полицейский аккуратно положил рамку с письмом на стойку и сделал еще один шажок к дверям.

— Это, доктор Браун, полагается, когда идет официальный розыск в составе группы археологов и историков. А вы ж там не искали, вы ж там рыбку спасали. А хозяева этого золотолома как раз искали, все по закону, с бумагами… Наследники уже объявились, у них тоже все по закону, с бумагами… Ой!

С губ Иванасорвалась ленточка огня, и полицейский задал деру, едва не сбив Пита, который возвращался в клинику. Гном растерянно посмотрел ему вслед, а Иван взял рамку и посмотрел на меня.

— Вам это надо, Виртанен?

Я испуганно помотала головой.

— И мне не надо, — и рамка вылетела на улицу с такой скоростью, что обогнала бегущего полицейского, врезалась в кленовый ствол и разбилась в щепки. А Иван добавил вслед такую фразу, что Пит уважительно покачал головой.

— Забористый загиб! — одобрил он. — Что случилось?

Доктор Браун не ответил: развернулся и быстрым шагом отправился в свой кабинет. Я потопталась на месте и рванула за ним. Справятся в приемной и без меня.

Иван стоял спиной к окну, скрестив руки на груди, и от всей его напряженной фигуры веяло тяжелой давней усталостью. Он был героем — а его наградили изгнанием. Он хотел жить честно — а его унизили.