Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 112 – Александр Нетылев

— Однако он неопытен в этих делах, — возразил Цзюй Байдзе, — Министр Жунь, если ваш протеже не справится с возложенным на него заданием, кто будет нести ответственность за новые смерти? Вы рискнете взять её на себя?

На секунды министр юстиции замешкался с ответом; нежелание потерять лицо явно столкнулось в нем с пониманием ловушки в этих словах.

И Мао Ичэнь поспешил прийти ему на помощь:

— Ваше Величество, я готов сам нести ответственность за успех этого дела. Я благодарен министру Жунь за то, что он верит в мои таланты, но оправдать эту веру — лишь моя обязанность.

Император хмыкнул:

— Смелые слова. Но глупые. Министр Жунь имеет за плечами сорок один год безукоризненной службы Великой Вэй. Худшее, что грозило бы ему в случае неудачи, это отставка. Но ты… ты не настолько ценен. Если ты потерпишь неудачу, то лишишься головы.

Ичэнь снова поклонился:

— Чиновник Цзянь Вэйан принимает волю Вашего Величества.

Три часа спустя Мао Ичэнь спускался в подземелье, отведенное под коронерскую службу при Ведомстве Исполнения Наказаний. От темного камня стен тянуло холодом, вызывавшим безотчетную ассоциацию со склепом…

Или с домом.

Именно эта последняя ассоциация позволяла Королю Демонов оставаться невозмутимым, к скрытому неудовольствию стражников, явно ждавших посрамления «выскочки». А вот коронер, худощавый мужчина с железной биркой городского чиновника, кивнул с легким уважением:

— Чиновник Цзянь. Мое имя Гу Янь. Господин Жунь велел мне ввести вас в курс дела по вопросу Ночного Жнеца.

— Приветствую вас, — кивнул Ичэнь, — Давайте, чтобы не терять зря времени,сразу пройдем к телам, а по дороге вы расскажете мне то, что мне следует знать.

Ответом ему был странный взгляд.

— Я надеюсь, вы не обедали сегодня, чиновник Цзянь, — отметил коронер, — Это зрелище весьма неаппетитное. Неподготовленному человеку от него вполне может сделаться плохо.

Король Демонов удержался от улыбки.

Хотя это было нелегко.

Тела трех девушек были уже разложены на столах, окруженные льдом. Несмотря на холод, две из них были уже тронуты процессами разложения, тогда как третья — невысокая, склонная к полноте, но довольно миловидная простолюдинка лет двадцати, — пока держалась.

— Первую жертву обнаружили семнадцать дней назад, — рассказывал между тем Гу Янь, — В пригороде. Синь И, дочь мелкого лавочника, шестнадцать лет.

При жизни девушка должна была быть очень красивой, — юной, свежей красотой. Невысокого роста, худощавая, с небольшой, аккуратной формы грудью и послушными прямыми волосами.

Сейчас от её красоты мало что осталось. Подсохшая кожа обтянула кости черепа, превращая приятное когда-то лицо в уродливую маску. Несколько глубоких шрамов от кривого ножа подчеркивали это еще сильнее. Помимо этого, уделил убийца свое внимание и её груди: оба соска были отрезаны, а раны обожжены каленым железом. Причем…

Не слишком задумываясь о том, как это выглядит, Мао Ичень провел ладонями по ожогам.

— Эти раны были нанесены в разные дни, — уверенно сказал он.

Коронер кивнул:

— Не менее двух дней разницы.

Ниже груди красовался глубокий и широкий разрез: живот девушки был практически вспорот. Но как ни странно, это не было причиной смерти: убийца очень постарался сохранять её жизнь как можно дольше. И какое-то время ему это удавалось.