Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 62 – Александр Нетылев

Лицо Короля Демонов не выдало хищной усмешки лиса. Пусть. Пусть сплетни расходятся. Пусть люди славят молодого Цзюй Юаня и восхваляют трофей, что намерен он подарить Императору. Чем больше, чем громче, тем больше радости с того, что случится после.

Говорят, что с высокого пьедестала больнее падать. Но еще больнее упасть с пьедестала, сотканного из дыма.

В тот вечер Мао Ичэнь вернулся в поместье Жунь ни с чем. После разговора с охранником слишком подозрительно будет начинать действовать: кто-нибудь излишне умный может провести связь, и тогда приметная внешность начнет серьезно осложнять жизнь. Не нанес он удара и на следующий день; беловолосого провинциала рядом с поместьем даже не видели.

Зато в укромном месте под оградой маленький лисенок усиленно делал подкоп.

Больше двух тысячелетий не доводилось Королю Демонов собственноручно рыть землю, но навык восстанавливался быстро. Такие, практически инстинктивные умения никогда не забываются до конца.

Время от времени лисенок останавливал работу, когда слышал, что с той стороны кто-то находится поблизости и может заметить посторонний шум. Иногда ждать приходилось долго. Но он не скучал: он слушал разговоры.

— Я тебе правду говорю, брат Юань! Ты должен её сам увидеть!

Тот, кто это говорил, не был Цзюй Юаню никаким братом: он вообще не принадлежал к обитателям поместья. Молодой и громогласный, он обращался к сыну министра с демонстративным панибратством, как к близкому другу, но нотки подобострастия выдавали, что близость эта носит меркантильный характер.

Если бы Мао Ичэнь услышал подобную речь от кого-либо из своих придворных, он бы его казнил.

— Это самая настоящая небесная фея! — продолжал вещать юноша, — У нее глаза фиолетовые! Я видел, правда фиолетовые! А танцует так, что забываешь обо всем!

— А в постели как? — осведомился его собеседник.

Вот это уже был молодой господин Цзюй; его голос Ичэнь запомнил с прошлого подслушанногоразговора.

— Я не знаю, — погрустнел рассказывавший, — Я сейчас на мели, а она, говорят, девственница, так что плату задирают.

— Ты пошел в «Аромат Лилии» без денег? — развеселился Цзюй Юань.

— Не совсем без денег, — возразил его собеседник, — Но да, я взял мало, я же только посмотреть пришел. Про эту фею столько рассказывают…

— Теперь и я заинтересован, — ответил Юань, — Завтра вместе пойдем. Я плачу за все.

— Ты настоящий друг!..

Разговор постепенно удалялся, и слова становились слышны все хуже. В скором времени Мао Ичэнь вернулся к работе.

Услышанное было ему весьма на руку. Хоть и сильно сомневался Король Демонов, что молодой господин Цзюй хотя бы вполовину настолько хороший стрелок, все-таки в его отсутствие исполнить желаемое будет гораздо проще. Кроме того, едва ли военный министр позволит своему сыну расхаживать по борделям без охраны, — а это означает минус от одного до четырех человек в охране поместья.

Подумал он и о другой части услышанного. Небесная фея… Фиолетовые глаза. Может ли это быть?..

Может ли быть такое, что Бог Войны, лишенная сил, в конечном счете оказалась в борделе? Что та, кто сокрушила его трон, кто ранила его и едва не убила, — теперь танцует извращенный танец унижения под похотливыми взглядами смертных?

Мао Ичэнь рассмеялся над иронией ситуации. Получившийся смех ему не понравился: слишком уж он был горький, болезненный и какой-то сумрачный. Король Демонов посмеялся еще раз, постаравшись, чтобы голос его звучал веселым и самодовольным. Ичэнь заставлял себя радоваться. Торжествовать.