Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 82 – Александр Нетылев

Район западного пригорода действительно пользовался дурной славой. Не настолько, как доки или восточные трущобы, где обитала настоящая беднота, но тоже приятного мало. Главной тому причиной было расположение за городской стеной, из-за которого любое отребье могло ходить по нему без особого контроля. Патрулировались же его обширные просторы мало и редко.

В целом, лишь вид возвышающейся городской стены отличал пригород от обыкновенного поселка. Дома с небольшими прилегающими участками имели откровенно деревенский вид. Многие из них пустовали: в преддверие войны с Восточной Вэй все чаще люди говорили о том, что если вражеские войска дойдут до столицы, пригород не станут защищать, и потому все больше его обитателей стремились всеми правдами и неправдами перебраться за городскую стену.

Дом, где поселился ученый, наверняка продали именно из этих соображений. Впрочем, и до того он явно пребывал в немалом запустении: краска на стенах года три как облупилась, а сад во дворе весь зарос бурьяном и сорняками. Крышу и забор, напротив, ремонтировали совсем недавно; похоже было, что делал это уже новый владелец.

Сам дом насчитывал два этажа и для привычной к роскоши молодой госпожи Жунь тянул размерами скорее на сарай. Примыкали к нему с двух сторон совсем уж крошечные пристройки — кухня и амбар, гдехранились запасы на зиму.

Внутри дом выглядел еще более уныло. Серые стены без украшений. Грубая, хоть и, справедливости ради, добротная мебель. И общее ощущение какого-то холода, — не физического; разожженный очаг неплохо прогревал воздух, а щели в стенах были тщательно законопачены; а скорее эмоционального.

Это было жилище, но это не был дом.

— Может быть, я пришлю к тебе слуг, чтобы помогли навести порядок? — предложила Жунь Ли.

Однако Вэйан покачал головой:

— Не нужно. Мне этого не требуется, да и вопросы это может вызвать.

— Я не представляю себе, как можно так жить, — призналась девушка, пробуя ладонью кресло, перед тем как усесться в него.

На удивление, то не скрипело.

В ответ же ученый сумрачно усмехнулся:

— Жить можно гораздо хуже. Если есть желание выжить, разумеется.

На какие-то секунды на его лице промелькнуло отрешенно-печальное выражение, но затем он улыбнулся:

— Не стоит так беспокоиться, барышня Жунь Ли. Я понимаю, что вам это может показаться чем-то ужасным, но поверьте мне: многие люди живут гораздо хуже. У знати и простонародья стандарты немного… разные.

— Я понимаю это, — серьезно ответила она, — Но… Дело ведь не только в роскоши.

Впрочем, поняла она, что продолжая беседу, поставит гордого ученого в неудобное положение, и поспешила сменить тему:

— И вообще, я же просила не называть меня барышней!

Как будто что-то сломалось внутри неё после того разговора с Хен Чанмином. Если до того Аосянь чувствовала, что несмотря на побои, несмотря на постыдный танец под жадными взглядами смертных, в ней все еще горел огонь Бога Войны, то теперь все казалось бессмысленным. Если прежде надеялась она, что однажды вернется в Небесное Царство, то теперь…

Теперь со всей отчетливостью понимала она истинность слов, что сказал ей тогда Король Демонов. Её надежды столкнулись с жизнью, с незнакомой ранее её стороной, — и не выдержали испытания, развеялись, как дым. Как его демонская плеть разбивала броню из надежд людей, так и этот мир сломил защиту её собственных надежд. Не было больше страха, не было гнева.