Онлайн книга «Остывший пепел прорастает цветами вишни»
|
И сделав театральную паузу, добавила: — Золотом. Она явно ожидала, что её слова произведут впечатление. Что аметистовые глаза девушки расширятся в изумлении, неверии, быть может даже восторге. Но вместо этого Аосянь спросила просто: — Это много? Она смутно помнила, что долг Цзянь Вэйана, тот самый роковой долг, из-за которого она оказалась в «Аромате Лилии», госпожа Фенфанг оценивала в полтысячи таэлей. На этом фоне цифра в десять… Не впечатляла,мягко говоря. В свою очередь, хозяйка дома удовольствий смотрела на неё с искренним недоумением. Медленно, как слабоумной, она пояснила: — Золотом, милочка. Золотом. Не встретив понимания, она добавила: — Один имперский таэль золота стоит как восемьдесят два таэля серебра. По нынешнему курсу. Обычные люди не пользуются золотом в своих расчетах; даже я имела дело с золотом лишь три раза за всю жизнь. Золотом платит лишь высшая знать и лишь за самые драгоценные товары. — Такие, как я, — не сдержалась Фея-Бабочка. И снова госпожа Фенфанг сделала вид, что не заметила её сарказма. — Такие, как ты, — подтвердила она, — Он не только готов выложить за тебя сумму, на которую можно купить небольшое поместье, но и отдал пятую часть её вперед, чтобы я приберегла твою девственность для него. Она вытащила из рукава золотой слиток с отпечатком зубов, и поразилась Аосянь тому, насколько маленькая и нелепая вещь может стоить судьбы женщины, — только из-за того, что имеет желтый цвет и характерный блеск. Насколько для Земного Царства золото дороже чести. — Это настоящий успех, милочка, — продолжала госпожа Фенфанг, — Я горжусь тобой, по-настоящему горжусь. Я разбираюсь в людях и знаю такую породу. Тех, кто не понаслышке знаком с вкусом власти. Их сложно впечатлить — и еще сложнее завоевать. Так что держись за него крепче, моя дорогая. И будешь жить достойно. И Аосянь почувствовала, как последнее слово как будто прорвало плотину её самообладания. Уже не пытаясь сдерживаться, она прокричала: — Достойно? Достойно?! О каком достоинстве вы говорите? Достоинстве дорогой вещи? Достоинстве… достоинстве шлюхи?! Госпожа Фенфанг дернулась, как от удара. А Бог Войны продолжала: — Раздвигать ноги перед мужчиной, которого я не люблю, но у которого есть деньги, обслуживать его желания, — это, по-вашему, достоинство? Это достойная жизнь? Она почувствовала, как к глазам её подступают слезы. Слезы унижения, горечи и бессильной злобы. — У меня нет выхода. Мне некуда идти. Я все еще связана обязательством. Все, на кого я надеялась, предали меня. Но не говорите мне о достоинстве. У меня больше нет его, слышите, нет! Эхо её негодующих криков медленно затухало. Из главного зала «Аромата Лилии» все еще слышны были музыка и веселый смех, и казалисьони сейчас до крайности неуместными, режущими слух, как скрип железом по стеклу. В самой же комнате царило молчание. Смотрела Аосянь на госпожу Фенфанг, ожидая её ответа. Обычно ответы, что давала хозяйка дома удовольствий, когда девушки ей дерзили, были довольно предсказуемы и однообразны. «Десять ударов по ступням» «Не давать ей сегодня есть» «Забрать одеяло» «Запереть с гадами» «Обварить в кипятке» Но на этот раз хозяйка дома удовольствий молчала и казалась скорее задумчивой, чем разгневанной. Не могла уже гневаться и Аосянь. Как бы ни было унизительно её положение, понимала она, что как бы ни кричала она сейчас, это ничего не изменит. |