Книга Ослепительный цвет будущего, страница 137 – Эмили С.Р. Пэн

Он несколько раз открыл и закрыл рот.

– Как минимум благодаря ей у меня всегда был хороший шанс найти работу в академической среде.

Художественный институт не был моей целью номер один, но чем сильнее папа пытался меня отговорить, тем больше мне хотелось доказать, что он не прав. Не прав хоть в чем-то. Не прав насчет меня.

Мамы во время этих разговоров никогда не было рядом. Я подозревала, что папа специально дожидался, пока она выйдет из комнаты. Может, он боялся ранить ее чувства, ведь она-то последовалаза своей страстью к искусству и стала музыкантом. Она была полной противоположностью того, что он хотел видеть во мне.

– Только невероятно удачливые и безумно талантливые люди добиваются успехов в сфере искусства, – сказал папа несколько дней спустя. – И даже в этом случае они проходят через множество трудностей. Тебе это не подойдет.

– Все, пап, я поняла. Ты думаешь, я недостаточно талантлива. Или недостаточно удачлива.

– Это ведь очень тяжкий труд, Ли. Ты хоть раз работала над чем-нибудь так усердно, что больше не могла ничего делать? По-настоящемуусердно?

Я подумала о выставке в Берлине, о том, как меня выделил Нагори, как предупредил, что месяцы пролетят очень быстро. Он был прав насчет этого. А папа был прав насчет работы. Я действительно недостаточно усердно трудилась. Да и могла ли я?

Тот разговор с ним стал последней каплей: я собиралась доказать, что он не прав. Я моглаусердно работать. Если Нагори верил, что я талантлива, значит, так оно и было. И я готова была сделать все, чтобы стать еще лучше. Я хотела стать одной из лучших.

Папа снова улетел на другой конец планеты, а я купила новый скетчбук, больше привычного мне формата. Правда, как только я села за работу, я поняла, что не могу ни о чем думать. Темнота нашего дома зажала меня. Когда мама была такой тихой, дом казался глубокой ямой. А когда она кричала и злилась, дом превращался в грозовую тучу, которую разрывало от собственного грома.

Хоть папа был невыносим со своими аргументами насчет моего будущего, его присутствие сглаживало грозу, успокаивало маму. Я жутко радовалась его отъездам и в то же время ненавидела их.

Была среда, когда Аксель встретил меня у нашего дома, как раз когда я выходила из вечернего автобуса, возвращаясь со школы.

– Как ты сегодня порисовала? – спросил он, кивая на художественную папку у меня под мышкой.

Я пожала плечами.

– Нагори вроде доволен.

– Супер, – сказал он.

Видеть его было не то чтобы странно, но мне показалось непривычным то, как он смотрел на меня, пока я отпирала дверь. Он последовал за мной внутрь и скинул ботинки.

– Твоя мама наверху? – спросил он.

Почти весь свет был выключен, в доме царила тишина.

– Хм, видимо.

Он сел на диван, чтобы быть подальше от меня. Я услышала, как, прежде чем заговорить, он сделал вдох – будто собирался с силами.

– Собираешься туда в пятницу?

О чем это он?

– Куда?

– Ну, на Зимний бал.

Внутри все заледенело; лицо у меня, видимо, тоже приняло странное выражение, так как он поспешил спросить:

– Ты в порядке?

– Э-э, да. То есть нет, я не планировала туда идти.

– Почему? – спросил он, настолько пристально глядя на мои ноги, что я подумала, с ними что-то не так; я не-уверенно потерла один большой палец вторым. – Могли бы пойти вместе.

– На Зимний бал? – переспросила я, так как мне показалось, что я неправильно его расслышала.