Книга Знахарка для оркского племени, страница 54 – Юлия Эллисон

Ольга, наблюдающая за нашей перепалкой, стояла, скрестив руки, и лишь покачивала головой с выражением легкой жалости и понимания на лице.

А что ей было говорить? У нее вообще муж-дракон.

В голове тут же возник курьезный и пугающий образ: огромный, чешуйчатый змей с дымящимися ноздрями, ревниво обвивающий свою добычу-жену и скалящийся на любого, кто приблизится.

Кстати, глянуть бы, как он выглядит на самом деле… Интересно, у них там брачные контракты заключают? Ладно, не это. Все потом. Сначала бы выспаться.

— Вы останетесь? — уточнила я, с внезапной, почти детской надеждой глядя на них.

Перспектива остаться один на один с последствиями этого дня, пусть и со спящим орком, пугала больше, чем я готова была признать.

— Да. — Ольга улыбнулась, и ее усталое, но спокойное лицо сразу смягчилось. — Поможем тебе немного освоиться, да и приятно наконец собраться девочкам, поболтать о нашем мире.

Я удовлетворенно кивнула, чувствуя, как на душе становится тепло и чуть менее одиноко. Затем, еле переставляя ватные ноги, поплелась вслед за Дургом и его братьями, которые с невероятной осторожностью, словно хрустальную вазу династии Цинь, несли могучее тело своего вождя на импровизированных носилках из ткани в мое новое «жилье».

В палатке, после яркого, режущего глаза света операционной, царил приятный, спасительный полумрак. Барсик, мой пушистый смотритель, мирно дрых на моей подушке, свернувшись калачиком в луче лунного света, пробивавшегося через щель в пологе.

При нашем вторжении он не шелохнулся, лишь слегка приоткрыл один зеленый глаз, глянув унизительно-презрительно и оценив ситуацию. Его урчание — ровное, ленивое и довольное, — было лучшей колыбельной для отхода ко сну.

Я машинально глянула в угол. Его лоток был пуст.

«То ли делает свои дела на улице, как-то выбираясь из этой фигвамы, то ли у него стресс, и завтра мне предстоит разбираться еще и с кошачьим запором», — с тоской подумала я.

Одно лечишь, другое калечишь. Типичная история врача.

— Кладите на кровать, — показала рукой нужное место.

Чувствовала, как голова гудит от переутомления, а спину ломит так, будтопо ней проехался весь оркский табун. Казалось, каждый позвонок в моем собственном хребте теперь тоже требует срочной замены на титановый.

Орки, кряхтя и перешептываясь, уложили Громора, накрыли его звериной шкурой. В этот момент Барсик, наконец, деланно потянулся, встал, прошелся по подушке, тычась мордой в щеку Громора, и громко обнюхал его ухо. Видимо, найдя запах «свежепрооперированного орка» удовлетворительным, он с чувством собственного достоинства перебрался с подушки прямо на его мощную грудь, развернулся там два раза, топча лапками, и улегся, продолжив свое мурлыканье уже на новом, стратегически важном посту.

Орки, бросив на эту идиллическую картину полные немого вопроса и надежды взгляды, стали по одному выходить. Но один, тот, что помоложе и со шрамом через бровь, с которым я почти не пересекалась, задержался на пороге, переминаясь с ноги на ногу.

— Вождь будет жить? — выпалил он, ужасно коверкая и проглатывая слова на эльфийском. Явно не слишком хорошо его зная.

— Жить — да, — кивнула в абсолютной уверенности, и это была единственная вещь в этом хаосе, в которой я не сомневалась ни на йоту.

— Вождь будет сильным? — В его глазах, темных и серьезных, читалось не просто любопытство, а настоящая, глубинная мольба, от которой сжалось сердце.