Книга Знахарка для оркского племени, страница 81 – Юлия Эллисон

Громор нахмурился еще сильнее, и его густые брови почти сошлись в одну линию.

— Мне не нравится, — выдал он наконец, глядя напряженным, испытующим взглядом, будто пытался прочитать в моих чертах признаки готовящегося побега.

И я тоже напряглась, следя, как на его суровом, иссеченном шрамами лице отражается целая буря сомнений, ревности и нежелания отпускать.

Внутри все сжалось в тугой, тревожный комок. Если он сейчас упрется рогом и запретит… Если он действительно окажется тем самым пещерным тираном, который запирает жену в четырех стенах… То не думаю, что наша семейная жизнь сложится хоть сколько-нибудь счастливо.

О каком счастье вообще может идти речь, когда тебя лишают дела всей жизни, не позволяют развиваться и заставляют сидеть дома, как красивую безделушку?

Он молчал, и это молчание давило сильнее любых громких слов. Я уже собиралась выдать гневную тираду о правах личности, профессиональной реализации и феминизме,как он внезапно спросил, и в его низком, хриплом голосе прозвучала не привычная уверенность, а какая-то странная, несвойственная ему уязвимость и страх:

— Ты вернешься?

От этого простого, почти детского вопроса у меня перехватило дыхание. Вся ярость и готовность к бою мгновенно испарились, сменившись щемящей нежностью и пониманием. Он не запрещал. Он… боялся. Боялся, что я исчезну в другом мире и не вернусь.

Я отложила гребень, повернулась к нему и взяла его большую, шершавую, испещренную мелкими шрамами ладонь в свои.

— Конечно вернусь, — сказала тихо, но очень твердо, глядя ему прямо в глаза и вкладывая в слова всю свою искренность. — Я же обещала. И я всегда держу свое слово. Тем более… — я сжала его мощные пальцы, — тем более теперь. Здесь мой дом. И мой муж, который, кажется, все-таки способен слушать и слышать.

Его лицо просветлело. Каменная маска растаяла, сменившись облегчением и даже легкой улыбкой, тронувшей уголки губ. Он не стал ничего говорить, просто кивнул, и в этом коротком движении было больше доверия и принятия, чем в самых пафосных клятвах.

— Ладно, — проворчал он, отводя взгляд, будто смущаясь проявленной слабости, но его рука ответила на мое рукопожатие, а пальцы сомкнулись вокруг моих. — Но… быстро.

— Быстро-быстро, — широко улыбнулась я, чувствуя, как с души сваливается огромный, давивший все это время камень. — Я Барсика оставлю, как залог моего возвращения. Я ведь обещала.

Я снова взяла гребень, и на этот раз движения мои были легкими, плавными и безмятежными. Кризис миновал. И впереди меня ждал новый, пусть и сумасшедший, день на стыке двух миров.

Закончив наконец с волосами и сходив смыть остатки средства, я вернулась, нанесла другое средство на волосы. Пахучий кондиционер с ароматом кокоса и ши все еще делал их послушными. Достав свою драгоценную коробочку с причесочными принадлежностями, я принялась за работу.

— Ничего-ничего, сейчас будем красивыми, — бормотала я под нос, ловкими движениями разделяя волосы у висков на аккуратные треугольные проборы.

Я начала выплетать тонкие косички от самого лба, чувствуя под пальцами упругие, влажные пряди. Это была медитативная работа: раз-два, перехлест, раз-два, снова перехлест. Из маленького мешочка достала деревянные бусины с замысловатой резьбой. Нанизываяна кончики косичек, я с удовольствием слушала их тихий стук.