Книга Знахарка для оркского племени, страница 9 – Юлия Эллисон

Людмила Петровна посмотрела на него, потом на меня, на мои разноцветные бусины и, кажется, мысленно поставила диагноз. Но промолчала, только пробормотала:

— Нынче молодежь развлекается странно…

Видимо, логика «с жильцами лучше не спорить» перевесила. Я стояла, чувствуя, как по спине струится холодный пот облегчения, смешанного со стыдом.

Соседи удовлетворились моим враньем. Я почти бегом поднялась на этаж, дрожащими руками открыла дверь (благо запасные ключи всегда хранила в специальном тайном отсеке почтового ящика — привычка, выработанная после того, как трижды запиралась на балконе) и облегченно выдохнула, улыбнувшись Барсику. Тот встретил меня сонным взглядом с подоконника, лениво потягиваясьна своем любимом леопардовом лежаке.

Его спокойствие немного успокоило и меня. Хоть кто-то в этом мире сохранял самообладание!

— Проходи, — кинула я зеленому через плечо, сбрасывая кроссовки, и тут же ринулась в процесс сбора кота в неизвестность.

Внутри бушевала буря от страха, любопытства и дикого возмущения тем, что моя упорядоченная жизнь вмиг превратилась в хаос.

Сначала на антресолях, под залежами старых медицинских журналов и коробкой с елочными игрушками, я отыскала переноску — прочную, серую, в которой Барсик обычно ездил на прививки. Он, почуяв неладное, тут же юркнул под диван, откуда донеслось возмущенное «Мррр!». Меня охватила паника: а вдруг не удастся его вытащить?

Пришлось его оттуда выманивать пакетиком влажного корма со вкусом лосося — классика жанра. Руки дрожали, когда я застегивала молнию переноски.

Затем я собрала корм — сухой, влажный, лакомства, шампунь для блеска шерсти. В отдельную сумку полетели все его игрушки, вытащенные из-под дивана и из-под шкафа: мячики с перьями, мышка-пищалка, дразнилка с колокольчиком и та самая игрушечная крыса, которую он так обожал и регулярно подкидывал в мой салатник.

Не забыла и про его любимое одеяльце с совиным принтом — без него кот отказывался спать в новых местах. Каждая вещь, которую я клала в сумку, вызывала новый виток тревоги — а хватит ли? А что, если там не будет того, что нужно?

В самую последнюю очередь я зависла над лотком. Он у меня был дорогущий, автоматический, с угольным фильтром и системой самоочистки — настоящий гаджет за ползарплаты. Гордость и предмет легкой зависти всех гостей, видевших это чудо техники.

Я с тоской посмотрела на него, чувствуя почти физическую боль расставания. А есть ли в мире зеленого электричество? И, что немаловажно, есть ли там розетки под евростандарт? От одной этой мысли стало одновременно смешно и грустно.

— Эй, зеленый! — крикнула я из туалета, где на полочке над унитазом мирно соседствовали «Война и мир» и «Атлас анатомии». Голос прозвучал более резко, чем я планировала, но сдерживать нервы уже не было сил. — У вас там есть электричество? — уточнила, уже предчувствуя ответ.

Огромная глыба мышц, которая все это время стояла посреди гостиной и со сдержанным любопытством наблюдала за моим бытовым перформансом (особенно егозаинтересовал телевизор с запущенной заставкой аквариума), тут же подошел.

Его присутствие делало мою стандартную хрущевку размером со спичечный коробок.

Он с любопытством потрогал висящее в прихожей павлинье перо в рамочке — подарок от бывшего пациента, и мне стало почему-то обидно за свое привычное пространство, нарушенное этим вторжением.