Книга Путь к дому, страница 107 – Софья Вель

Он едва заметно нахмурился, так и не открывая глаз. А потом медленно покачал головой из стороны в сторону, от чего на снегу остались следы. Золото его волос едва мерцало на тусклом серебре снега.

И снова оба замолчали. Свет уходил в оранжево-алый. Сильвия посмотрела на небо: «еще одно море», — подумалось ей.

— Небо похоже на море, — тихо произнесла она, озвучивая мысли.

— Разве? — все так же не открытая глаз, чуть вскинул бровь Владыка, мягкая полуулыбка коснулась губ. — Неужели ты снова хочешь увидеть море?

— Хочу. Но, видимо, этого мне не суждено, — Сильвия вздохнула. — Мне остается только небо.

— Небо… Знаешь, в Поднебесном тоже есть свое море, — в полголоса произнёс Светлейший.

— Море-Небо? — уточнила Сильвия.

— Нет, море-море! — уверенно отозвался собеседник, чутьзаметно улыбаясь.

— Ты скучаешь по Поднебесному? — робко спросила она, прекрасно зная ответ.

— Моя семья сейчас здесь, — едва пожал плечами Владыка. — Но Поднебесный… это мой мир, госпожа.

И снова оба молчали.

— А тебе совсем не нравиться Поднебесный? — осторожно продолжил Светлейший. — Для тебя это как… как мир степняков?

Мир степняков… ведь она могла бы вернуться к ним. Ее сын конунг. И это было бы страшней, страшней чем… хотя, нет. Это было не страшней, это было равнозначно ее возвращению в болото.

— В Поднебесном есть Аэр'Дун. Мне казалось, тебе нравиться особняк Алеона? — выпытывал Элладиэль, едва скрывая дрожь, потому что боялся ответа.

Нет. Не из-за того она не возвращается в чужой мир. Сильвия долго молчала, потом все же заговорила:

— Я дракон. Поднебесный мир не для меня. — Верит ли она сама в то, что говорит?

— А этот мир… он для тебя?

— Почему бы и нет? — едва улыбнулась Сильвия.

— Ладно, положим, и где бы ты тогда хотела сейчас быть? — Владыка хотел сказать «жить», но почему-то оговорился.

Сильвия промолчала. Что ответить, когда правда так пугает?

Она была там, где и хотела быть.

Там, куда приходила уже каждый день, просто чтобы посидеть рядом. Послушать тишину вместе, ни разу не коснувшись, а часто даже и не заговорив…

— Ты не ответила, — настаивал спутник.

— Чем плох наш дом? Здесь моя семья, — буркнула Сильвия, закусывая чешуйку ободранной кожицы на губе.

Снова минута тишины.

— Ты поэтому не хочешь уходить отсюда? — все так же тихо и задумчиво спросил Элладиэль.

— И поэтому тоже. Этот дом — целый мир для меня. Мой собственный мир.

— И в нем не надо делать выбор, — медленно и спокойно закончил Элладиэль.

Сильвия мысленно повторила фразу Владыки. Да, это ее мир. И здесь не надо делать невозможны для нее выбор. Скажи Элладиэль это чуть громче, с любой другой интонацией, она бы опровергла. Но вот так, сказанное вот так, и было правдой. Стоит ей уйти из маленького дома на краю леса, и правила игры поменяются. Тонкое равновесие, идеальный баланс, едва найденный ими всеми, полетит к чертям.

Солнце залилось малиново-алым, резными гранями деля лес на яркое и темное.

— Ты любишь его, — это был не вопрос… утверждение. — И ты любишь его после всего, что между вами случилось.

— Да, — однимигубами прошептала Сильвия. — Я принимаю его. Он мне родной. И не представляю, как можно было бы предать его снова.

Малиновый луч разрезал пространство, деля на невыносимо-яркий свет и выгоревшую, сизую тень.

— А меня? — Элладиэль произнес это одними губами. Он наконец открыл лазоревые глаза, только теперь они казались темными, с едва различимым золотым мерцанием.