Книга Путь к дому, страница 58 – Софья Вель

Нет. Обоих. Она не хочет ни слышать, ни видеть обоих. В этом не было сомнения. От Алеона Сильвия шарахалась не меньше, чем от Светлейшего Владыки. Его она ненавидела чуть ни сильнее! Если б можно было ненавидеть сильней.

О чем она грезит, когда тенью ходит по дому — об умершем конунге? О потерянной юности? — едва заметно улыбаясь им, этим мыслям.

И всякий раз он ревниво ловил тени улыбки, посвященной не ему, и даже не малышам, а неведомому утешению из мира воображения.

Но улыбка была редкой гостьей на усталом лице. Возвращаясь в реальность, Сильвия вздрагивала, затравленно осматривалась и тихонько вздыхала. Она снова в плену. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет плена, и теперь снова плен. Они с Алеоном взяли ее в плен.

Элладиэль отчаивался. Он попросту не знал, как подступиться к Сильвии. Снова захотелось жить в теле старухи, ведь Авдотья — это тоже он! Захотелось вернуться в то время, так неожиданно оказавшееся самым счастливым в его жизни.

Бедная поляна, познавшая приступ отчаяния Светлейшего Владыки, напоминала филиал Ада. То там, то здесь рассыпались пеплом обугленные деревья, от травы не осталось и следа. Лесной пожар — и тот оставлял после себя больше целого! А раздосадованный Элладиэль лег прямо на горящую землю и закрыл глаз. Он знал — там, в крохотной избенке, усталая и измученная из рода Младших пытается хоть чуть-чуть поспать. Пусть спит спокойно, он не потревожит, не вернется сегодня домой.

А раз не вернется домой, то можно и отпустить магию. Он расплел косу. По поляне тут же поползли ростки свежей поросли. Жизнь волною возвращалась в уничтоженное место. Элладиэль ничего из этого не замечал, он шумно выдохнул и смежил веки. Полежал так несколько мгновений. Затем сосредоточился на деле.

Он прогнал все мысли и чувства. Разум должен быть ясным. Сейчас нужно прочесать весь лес на десятки миль вокруг! И не задеть при этом дом. Без камней магия мучительна даже для него. Но Элладиэль по своей природе и сам источник, ему ли жаловаться и плакать?!

Он снова выдохнул. Золотая сеть побежала, ища любой след, любую червоточину, проверяя маяки. Скоро сеть докатится до барьера, плотного и непроницаемого. Враг ни за что не получит его драконицу. Не бывать этому!

Но в момент, когда сеть одновременно прочесывала всю территорию, а он сам держал барьер и следил, чтобы золотая сеть не коснулась дома, до его сознания донесся плач. Сеть продолжила бег. Нельзя отвлекаться.

Но плач продолжал звучать. Такой отчаянный. И мучительный.

Элладиэль раздраженно нахмурился, отгоняя жалость подальше. Сеть продолжила бег.

Плач стал тихим и безнадежным. Элладиэль не выдержал, было в нем что-то от слез Селены и Эндемион. Он остановил сеть, собрал воедино, и ментально устремился к источнику звука.

Девочка, это плакала девочка.Он осторожно приблизился, очень опасаясь ловушки. Уж больно простая ловушка-то получалась! Но иногда простое бывает самым гениальным.

Обратившись в золотую «змейка» подтянулась еще ближе. У дороги сидела девочка, это она плакала. Чумазая и перепачканная. На коленях у девочки кто-то лежал. «Змея» подползла к самым ногам.

На тощеньких от недоеданий коленях девочки лежал мальчик. Он был на несколько лет младше девочки. Он умер?

Мальчик наелся волчьих ягод, да и девочка тоже. От голода. И теперь мальчик умирал. Девочка тоже отравлена, но она не замечает этого. Сейчас от нее уходило самое дорогое, единственно важное, что у нее осталось — брат.