Книга Сердце старого Города, страница 64 – Софья Вель

Вечером они с мамой играли в прятки, мама считаладо десяти, только вот счета Солео еще не понимала и спряталась слишком хорошо. Мама так и не нашла.

Наконец, первые лучи солнца коснулись тумана, сделав его золотым и бред сменился сном:

«Не плачь, Ушастик! Звезды не видят слез, — тихо, одними губами произнес умирающий.

— Я ненавижу эти глупые звезды за то, что они не видят мук смертных. Сияют, холодные и безразличные ко всему! — всхлипнув, горячо возразил совсем маленький мальчик с огромными глазами и неправдоподобно острыми ушами.

— Ушастик, звезды не видят мук даже бессмертных, — чернокожий великан отвернулся от ясного неба к малышу, великану было бесконечно жаль оставлять сироту одного. — Знаешь, а я бы хотел стать звездой… — продолжил великан, скрыв от мальчика лицо, по щекам бежали слезы.

— Не надо, — заплакал эльф-полукровка, обнимая друга за шею, — ведь тогда ты больше не услышишь, и не увидишь меня.

— Не стану, Ушастик. Я всегда буду и слышать, и видеть тебя, — пообещал умирающий…».

В Поднебесье Сигнорин вернулся разбитый и больной. Как никогда он был благодарен матери за кварталы кобальтов с их злачными, грязными кабаками. Залить тоску хотелось больше всего.

Все, что бы ни делал Сиг, оборачивается прахом. Он приносит несчастье всем, кого только знает! Зачем отец подарил ему мир?! Сиг и его обратит в тлен и пепел! И тогда будет стоять перед Всевышним и держать ответ… За всё. За все свои жизни.

«Демоны Ада!», — Сиг сплюнул тягучую горьковатую слюну прямо на грязный пол самой скверной таверны Эль'Ниила. — «Пусть все закончится!».

Он вывернул кошель перед испуганным кобальтом и вышел на заплетающихся ногах в шум вечерней улицы. Восьминогий конь — Сиг не любил крыланов — лихо довез принца до причала. Заплатить за переправу было уже нечем. Принц снял печатку с гербом отца и швырнул под ноги лодочнику. Несчастный гондольер не решался даже прикоснуться к кольцу с крылатым львом.

— Бери! — рыкнул Сиг, запрыгивая в лодку. — Бери и вези!

— В-в-ваше Выс-с-сочество… Но…

— Вези, я сказал! — гаркнул Сиг, чувствуя Лакориана. «Ничего… и тебя выпущу!», — зло ухмыльнулся Сигнорин, не замечая, что Лакориан подступил слишком близко. Лодочник тоже видел дракона и, не препираясь дальше, покорно запрыгнул в лодку вслед за жутким гостем.

— К-куда? — только и спросил несчастный лодочник.

— К брату! — зло хохотнул Сигнорин.

Гондола мягко заскользила по воде, направляясь к великолепному дворцу, расположенному на острове посреди озера. И все, чего боялся в ту минуту Сиг, — что отец, или кто-то из его верных элиев, почует неладное и помешает ему. А остальное… Ничего, смирится, выхода у Владыки все равно не будет — не убьет же он Энеда после! Эль для правления точно не подойдет.

Пока лодочник собирался причаливать, Сиг лихо выпрыгнул на берег, едва не упав в воду.

— Ваше Сиятельство! — одним выдохом произнес гондольер, боясь снова начать заикаться от ужаса. — В-в-возьмите.

Он с трепетом протянул кольцо. Но Сиг оттолкнул протянутую руку:

— Это плата… за труды. Избавься от него поскорее, переплавь там…, или еще чего. Не храни при себе долго. А то… мало ли что… Впрочем, мне уже будет все равно.

Сиг оттолкнул гондолу от причала. Впереди был парадный вход дворцабрата… Сколько он здесь не был? Сиг пьяно ухмыльнулся, а сколько лет Сили? Выходит, почти на год больше.