Книга На Дороге, страница 18 – Софья Вель

— Если в этом… существе еще и осталась Сильвия, то она явно не желает вашего общества, Лорд Алеон!

— Как и вашего.

— Как только она обратится в зверя, будь рядом — не хочу разделять любящие сердца! — выплюнул Элладиэль.

— Не сомневайся, буду.

Оба эльдара отступили, прячась под покровневидимости.

Сильвия проснулась на рассвете, впервые за эти недели умылась, осмотрела порванную одежду. В кустах возле деревни она нашла брошенную сумку, с интересом перебрала содержимое, но сумка была практически пуста. Сильвия ничего не взяла из Поднебесного. На дне она нашла несколько сухарей, съела один.

Оглядела горизонт и вернулась в лес, следуя одной ей ведомой логике.

Сны дракона. На дороге. Город.

Может, все привиделось? Может, не было ничего?

Сильвия неотрывно смотрела на муравьев, копошившихся у босых ног.

«Ничего не было… Только… где же тогда сапоги, княгиня?», — Сильвия усмехнулась забавному, и вместе с тем крайне неудобному факту — в Поднебесный она попала разутой и бежала оттуда босой. Неведомое альтер эго об обуви не позаботилось, оно вообще ни о чем не позаботилось…

А может, она просто обезумела? Сошла с ума и в бреду горячки сбежала…

Только откуда?

От степняков, с погребального костра мужа, или из Излаима? Ни там, ни там не носили таких красивых платьев. Сильвия разглядывала рукав сильно потрепанного, грязного, но по-прежнему прекрасного шелкового исподнего. Альтер эго сочло, что это вполне себе платье. «Хотя бы не голая», — утешилась Сильвия, понимая, что не помнит и часа после злоклятой Ночи. Выходит, её альтер эго было предоставлено само себе все это время.

Воспоминания о самой Ночи были мутными, неясными и отталкивающими, а главное неправдоподобными. Как вообще все это могло произойти?! Почему именно с ней?

И что делать теперь?

Теперь бежать. Бежать и прятаться. Сильвия снова отчетливо вспомнила лицо, искаженное отвращением и ужасом. Элладиэль найдет и убьет. Странно, что еще не нашел. А если не он…Но об этом Сильвия старалась не думать вовсе. Клятва осталась смутным воспоминанием, странным и нелепым. Как вообще можно дать клятву в таком состоянии?! И почему камень ее принял?! Но он принял. Выходит, она клялась, на самом деле этого желая.

Сильвия снова покрутила камень в руке, отпуская цепочку. Он вел ее как проводник, но молчал, когда она спрашивала о себе. И только на один вопрос маятник[1] послушно отвечал. Сильвия снова его задала:

— Я ли это была? — камень уверенно завращался вправо, отвечая «да».

Сильвия тяжело вздохнула. Искаженное брезгливой яростью лицо встало перед глазами. Он убьет ее. Всенепременно. Найдет и убьет. Как теперь вернуться к детям? Там будут искать в первую очередь. Не стоит впутывать детей.

«А что, если дети в заложниках?», — с ужасом подумала Сильвия. Что, если договор с Владыкой аннулирован? Что станет с Драго и Алионом?! И как же О'Силей? Как Оси будет без мамы?! Выходит, теперь она предает и Оси? Захотелось обнять,поцеловать шелковистые прядки, заглянуть в темные, не по годам серьезные глаза дочери и все объяснить. Больше всего захотелось, чтоб Оси была рядом.

Рядом… В глухом лесу, рядом с босоногой, полураздетой, абсолютно безумной матерью, которая не сегодня-завтра обратится в чудовище!?

Сильвию передернуло. Нет. Если она теперь монстр, то всем, кого знала и любила, следует держаться подальше. Прежней княгини Силь больше нет. Она умерла. Возможно, правильней всего было бы прийти к Светлому Владыке и позволить исполнить зарок. От мысли передернуло, как бы стыдно ни было за малодушие, умирать совсем не хотелось.