Книга На Дороге, страница 21 – Софья Вель

Оставалось только самое главное, зачем она пришла в город.

В рядах услышала хорошо знакомую гортанную речь…Степняки. Сильвия сделала несколько глубоких вдохов. Она здесь за этим. И без риска никак. Она подошла ближе. Степняки были из северных племен — высокие и рослые, светловолосые.

А её конунг был с востока. Сильвия вздохнула. Где теперь его душа? Скачет ли по Великой Степи Вечности, или, не приведи Всевышний, попал в Темные Миры? А может, плачет младенцем в объятьях мамы. Хотелось верить в последнее — в конунге были необычные для степняка чуткость и сострадание. Такой сын стал бы благословением для матери…

Сделав вид, что разглядывает товар, Сильвия обратилась в слух, надеясь услышать важное. Но купцы говорили только о торговых делах. Начать разговор она не решалась, у степняков заговорившая женщина — дерзость, привычка молчать брала верх.

— Фрее нравится нож? — вежливо обратился к ней один из купцов. Сильвия невольно вздрогнула. Все это время она бездумно крутила в руках нож с изображением стилизованной лошади… Традиционный плетеный орнамент притягивал взгляд.

— Да, — растерявшись, Сильвия ответила на языке степняков, галдящие торговцы разом умолкли. Она опомнилась. Прошиб пот. Бежать! Нет. Они поймают.

— Фрея знает наш язык? — спросил купец на лающем языке степи. Все взгляды были устремлены на нее, если ответит — пропала! Сильвия сделала самое наивное лицо.

— Я вас не понимаю, — уже на общем языке ответила она, хлопая ресницами.

— Фрея знает наш язык? — повторил степняк на ломаном общем.

Сильвия звонко рассмеялась, кто б знал, чего ей это стоило!

— Нет, только слово одно! Нож красивый. Кто на нем изображен? — Сильвия решила идти до конца.

— Это Великая Кобыла, она всех нас родила! — с гордостью ответил степняк.

— Всех-всех людей?

— Нет, Фрея, только всадников…Рассказать?

— Да! — блаженно улыбаясь, попросила Сильвия, делая самые заинтересованные и восторженные глаза. Когда рассказчик дошел до рождения первого конунга, Сильвия переспросила: кто это — конунг? Купец, не в пример обычным степнякам, был крайне словоохотлив. Он с радостью рассказал любопытной девушке и о конунгах, и о степняках, и о их диких героях. Сильвия слушала, широко распахнув глаза:

— А что, и сейчас у вас есть конунг?

— А как же, фрея! — степняк сделал наигранно изумленное лицо.

Сильвии пришлось округлить глаза еще больше, изображая любопытство и природную глупость.

— Фрее нравится наш народ? Может, она хочет узнать больше? Пусть приходит вечером! Будут песни и танцы. — Сильвия заулыбалась и замотала головой в знак согласия, всенепременно! «Лучше сразу к Светлому Владыке!», — пронеслось в голове. Сильвия ясно осознала, что к степнякам не вернется даже матерью конунга. Она просто заберет О’Силей с собой, когда усмирит дракона. О вечерних песнях, плясках и последующем пожизненном рабстве Сильвия предпочла не размышлять. Но хитрый степняк ловко ушел от так старательно расставленных силков.

— А кто сейчас ваш конунг? — не выдержала Сильвия, чувствуя, что вопрос может стоить свободы и жизни.

Степняк усмехнулся:

— Фрея очень любознательна, — наметанный глаз степняка давно оценил стоимость беглой рабыни. Девушка, конечно, на любителя… Но товар явно стоящий. — Наш табун ведет храбрый Драго, сын Сига Славного, сына Сигезмунда Великого. Да храни его Великая Кобыла!