Книга На Дороге, страница 22 – Софья Вель

Сильвия облегченно выдохнула — несмотря ни на что, Светлый Владыка Слово сдержал.

— Наш славный конунг привел войско из царства Короля-Солнца и одолел предателя Хольдрика! — степняк картинно сплюнул. — Конунг лично сделал Хольдрику «красного орла»[2], лошадь еще долго таскала тело по полю…

Купец осекся, поняв, что болтнул лишнего. Сильвия улыбалась, делая вид, что не поняла. Из вежливости она купила нож и быстро покинула торговые ряды, наполненная до тошноты запахом всадников. Запахом застарелого курда и лошадиного пота.

Запахом плена. Запахом боли и страха, позора и отчаяния. Запахом конца ее мира. И находясь посреди города с улицами, где сточные канавы — это та же дорога, Сильвия чуяла только эту жуткую вонь. Как? Как она прожиласо степняками пятнадцать лет?

Но цель была достигнута, Сильвия доподлинно знала, что Драго отвоевал Хольспар. Только от подробностей крутило — «красный орел», а потом глумление над покойным… Было мучительно стыдно, Драго — её сын, её и конунга Сига… А, выходит, он сын степняков. Сильвия с горечью поняла, что едва знакомый мальчик, Алион, гораздо ближе и понятней детей Сига, детей степняка, некогда так ее любившего.

Погруженная в мысли Сильвия не заметила, как дошла до мощеной брусчаткой площади. Послышалась музыка легкая и нежная. Сильвия пошла на звук, природное любопытство взяло верх над тяжелыми мыслями.

На площади сидел паренек, едва перешедший возраст отрочества. Закрыв глаза от удовольствия, он играл на флейте знакомый мотив. Сильвия остановилась послушать. Закончив одну мелодию, юноша заиграл следующую — старая песня, когда-то, кажется, в другой жизни, Сильвия даже танцевала под нее.

Юноше подавали мало и неохотно, его словно бы не видели на огромной площади. Сильвии стало жаль старательного музыканта, она решила подыграть. А может, просто очень захотелось снова почувствовать себя девочкой с улицы Стрижей, такой, как незнакомка из отражения, свободной и юной, особенно после встречи со степняками.

Под звуки флейты Сильвия сделала несколько изящных па. Медленная мелодия начала ускоряться, Сильвия пожалела, что не было барабана. Хорошо бы добавить ритм. Тогда танцовщица добавила удары в ладоши, не замечая, как погрузилась в эйфорию танца. Когда Сильвия остановилась, вокруг собралась целая толпа. Публика аплодировала. Сильвия смутилась, но было приятно.

— Давай ящо! — крикнул кто-то из толпы.

Музыкант бросил на Сильвию взгляд, полный ревности к делу и восхищения, и заиграл мелодию уже позадорней. Думать стало некогда. Сильвия просто танцевала и чувствовала себя наконец свободной.

Алеон и Элладиэль стали тенями Сильвии. Они накинули самые простые чары невидимости, но она их совсем не замечала, и это было странно. Она же дракон, хищница, она должна их чувствовать!

Однако, и эльдары не чувствовали драконицу. Стоило хоть ненадолго потерять Сильвию из виду, как приходилось искать заново. И чары-ищейки не помогали, искали, как охотники ищут дичь — по сломанной ветке, лоскуту ткани. Поэтому, девушку старались не выпускать из поля зренияни на секунду.

Наблюдая за Сильвией на очередном привале, Светлый Владыка явно недоумевал, потом задумчиво обронил в слух:

— Она должна испытывать просто чудовищный, нечеловеческий голод. Почему она не нападает? Почему не охотится? Ну, хотя бы на кроликов?!