Книга Появись, появись, страница 2 – Алексия Оникс

Не хочу их винить, да и не могу, по правде сказать. Я и сам не сделал ничего, чтобы исцелить эту зияющую рану, которую она оставила после себя. Я сбежал, да, но память о Бекке преследовала меня по пятам. Моё гноящееся горе поселилось внутри, в том самом пространстве, где раньше жила наша незримая связь. Эта изменчивая нить, что когда-то звенела меж нами, оборвалась навсегда. Иногда, глубокой ночью, я хватаюсь за призраки, скребясь в темноте в поисках той струны судьбы, что связывала нас тугим узлом. Но теперь она безжизненно свисает с моего запястья, словно кованая цепь, что волочится за мной с каждым шагом. Нельзя сбросить тяжкое бремя этой утраты. Давящий металл спаялся с моими костями.

Каждый раз, глядя на своё отражение, я чувствую на себе взглядБекки. Она наблюдает, как я живу — без особых свершений за те лишние годы, что мне достались, пока она истлевает в земле. Я умолял родителей не опускать её туда, в тот жёсткий ящик, в холодную почву, среди чужих людей. Они говорили, что Бекка любила природу, что она хотела бы быть там. Голос родителей перевесил; я даже не могу заставить себя навестить её. Не вынесу мысли, что она покоится прямо под тем местом, где сижу я. Так близко — и так недостижимо.

Забавно, но я могу быть здесь. В самом центре бури, позволяя ей разрывать меня на части своей яростью.

Вместо того чтобы избегать того самого места, где моя сестра свела счёты с жизнью, я, кажется, не в силах уйти. Как будто последняя частица её души осталась здесь, и даже спустя пять лет я не могу оставить её одну. Я уже подвел её однажды. Эта истина высветилась под мерцающим светом полок с алкоголем в магазине на соседней улице.

«Эйден?» — знакомый голос лучшей подруги сестры прозвучал с недоверием. — «Эм, привет. Не ожидала тебя здесь увидеть». В её глазах, когда я наконец встретился с ней взглядом, утешительная теплота померкла, уступив место печали. Увидела ли она там Бекку?

«Я здесь на месяц, на праздники». Желание избежать разговора, который, я знал, неизбежен, заставило меня схватить одну из самых нелюбимых мной банок пива.

«О, я в курсе. Они говорили, что ты приедешь. Просто не думала, что столкнусь с тобой в дикой природе». Они так ждали тебя домой, что, кажется, только об этом и говорили каждый раз, когда я заходила проведать их». Меган — хороший человек. Лучший, о каком я мог мечтать, чтобы присматривать за сестрой — а теперь, видимо, и за родителями. «Не могу представить, как тебе было тяжело: потерять сестру и… всё то, что было у тебя с «…Нейтом».

«Какое отношение ко всему этому имеет Нейт?»

«Ну, прямое, разве нет?» Никогда не забуду её растерянность, а затем — жалость во взгляде. Я так хорошо знаю этот взгляд: когда я оказываюсь последним, кто в курсе. «Ты же знаешь, как он с друзьями комментировал все её фото. Как они говорили ей…»

Грохот чуть не разбившихся бутылок о металлическую полку заставил её отступить, не закончив фразу. «Что значит — комментировали её фото?»

«Они травили её в сети месяцами, до того как она… Она тебе так и не рассказала?» И тут я увидел это — тосамое сожаление, что знакомо и мне, от незнания, что творилось в голове у Бекки. «Она сказала, что расскажет. Я думала, ты в курсе. Я даже долго винила тебя — прости, Эйден, — но да, я винила тебя за то, что ты не остановил это, не спас её».