Книга Королевство теней и пепла, страница 169 – Дж. Ф. Джонс

Опасная игра в притворство. Игра, которая могла стоить им всего.

— На что похоже твоё королевство? — спросила Рен, склонив голову в сторону ведьмы.

Вера заколебалась.

— В основном это руины.

Укол сожаления кольнул Рен. Она не хотела ступать на зыбкую почву, но прежде чем она успела забрать вопрос назад, Вера продолжила; её голос звучал как далёкое эхо чего-то утраченного.

— Когда-то, говорят, это было самое прекрасное из всех королевств. Реки прорезали землю, словно вены, перенося лодки от деревни к деревне. Болота тянулись на мили, и хотя многие считают их мрачными и безжизненными, в них было своё тихое величие. — Печальная улыбка тронула уголки губ Веры. — Городам не было равных. Высокие шпили, сотканные из магии, библиотеки, дышащие знаниями, — наш дом был чудом.

— Где теперь живёт большинство ведьм? — спросила Рен; любопытство просочилось в её голос.

— Разбросаны, — признала Вера. — Некоторые ушли, искали убежища в других землях, скрываясь под мороками. Другие остались, восстанавливая то, что было утрачено.

Рен нахмурилась.

— Но если вас так много, почему бы не использовать вашу магию, чтобы всё исправить?

Густая, гнетущая тишина накрыла их, плотная и наэлектризованная, как бездыханное затишье перед тем, как небеса разверзнутся яростью.

Волоски на руках Рен встали дыбом, покалывая кожу. Она не шелохнулась. Она не станет съёживаться под этими аметистовыми глазами, которые теперь буравили её с нечитаемым выражением.

— Смысл не в этом, Рен, — сказала наконец Вера, и в её голосе звучала тяжесть столетий. — Мы храним руины, чтобы помнить, что у нас отняли. Чтобы никогда не забывать, что с нами сделали.

— Но помогает ли это хоть кому-то жить дальше? — спросила Рен, выгнув бровь.

Вера тихо вздохнула.

— Полагаю, что нет. — Затем, помолчав, она признала: — Некоторые города были отстроены заново.

— А откуда ты родом?

— Элмвич.

— И какой он?

Впервые в голосе Веры появилось тепло.

— Это маленький городок, приютившийся у болот. Он был сожжён дотла во время Великой войны, но мы отстроили его, каменьза камнем, пока он не стал в точности таким, каким был сто лет назад. — Мягкая улыбка призраком скользнула по её губам. — Быть может, однажды я покажу его тебе, Рен Уинтер.

В груди Рен потеплело от неожиданного предложения.

— Так ты нас не ненавидишь? — спросила она голосом, едва громче шёпота.

Вера замешкалась, выражение её лица было нечитаемым.

— Это… сложный вопрос. — Она медленно выдохнула. — Не думаю, что могу на него ответить. Пока нет. — Затем тише: — Но я не ненавижу тебя.

Улыбка Рен была слабой, но искренней. Возможно, надежда всё-таки есть.

Но прежде чем она успела ответить, её что-то ударило. Невидимая и неизбежная сила пронзила её разум, словно нож шёлк. Её тело окаменело. Небо над головой расплылось. Зрачки закатились, радужки обратились в пустые белые омуты.

Видение захватило её.

Оно вырвало её из настоящего в будущее — будущее, где проклятие не было снято.

Мир исчез.

Не сожжён, не разрушен, не истерзан войной. Просто… исчез.

Ни смеха. Ни голосов. Ни жизни.

Всё погрузилось в глубокий, вечный сон. Королевство призраков, нетронутое временем.

Всё, кроме одного.

Тело Рен дёрнулось, когда она вернулась в себя; сдавленный вздох вырвался из горла. Башня покачнулась под ней, когда реальность встала на место. Дыхание вырывалось рваными хрипами, конечности дрожали от пережитого.